Страж
Шрифт:
Ламонт просто посмотрел на своего заместителя и приподнял одну бровь.
Прочистив горло, Кейн проговорил:
– Конечно. Я сейчас же отправляюсь. – Он развернулся, и направился к выходу.
– Кейн, - остановил его Ламонт и подождал, пока тот обернется, а потом, глядя в его глаза, произнёс:
– Между тобой и Эмили всегда что-то происходило. Ты не хочешь рассказать мне об этом?
Кейн покачал головой.
– Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду.
Ламонт поднялся и вышел из-за стола.
– Я не спрашиваю как твой Альфа. Я спрашиваю как твой отец. Есть между
Кейн понял скрытый вопрос. Он был доминирующим самцом. А Эмили была молодой, испуганной девушкой. Было интересно наблюдать, как она растёт, маленьким ураганом постоянно крутиться вокруг него – такая милая и прелестная. Вместо игр в куклы, она предпочитала бегать за ним хвостиком, учиться у него приёмам борьбы и самозащиты. Это никому не причиняло вреда, а они с отцом хотели, чтобы Эмили всегда могла постоять за себя. Чтобы никогда больше не быть жертвой. Это обещание после спасения девочки с них взяла её семья. Её больше никто не сможет обидеть. Никогда.
Занятия начались, когда Эмили исполнилось семнадцать. Кейну казалось, что этот год никогда не закончится. Как-то внезапно она начала привлекать его. Его первое прикосновение к ней при демонстрации броска было как удар молнии. Он до сих пор помнил то мгновение - её распахнутые глаза, её сбившееся дыхание, её нежная кожа под его пальцами. Кейн в ту же секунду отскочил от неё, но непоправимое уже свершилось. Эмили стала привлекать его как женщина.
Переломный момент настал в конце первого года обучения. К тому времени девушке исполнилось восемнадцать, но она всё ещё была недоступна для него. Он дал обещание защищать её – даже от самого себя. Эмили как раз перебрасывала его через себя, а он схватил её под коленку, одновременно опрокидывая на землю. В попытке уберечь Эмили от жёсткого удара при падении, Кейн извернулся, и она приземлилась прямо на него. Тогда девушка не попыталась сбежать или начать борьбу с ним, как не раз делала до этого.
Их глаза встретились, и между ними снова установилась некая связь. Потом её рот прижался к его губам, в нерешительном и влажном поцелуе. Кейн никогда не забудет того ощущения. Её губы как будто ласкали его рот, а руки, тем временем, гладили мускулистую грудь. Кейн перекатился, прижав её спиной к полу, беря контроль над поцелуем, углубляя его, делая более страстным и диким. Не отрываясь ото рта Эмили, Кейн руками пробрался под её обтягивающую маечку, погладил грудь, пальцами сжал соски. Девушка застонала, и он почувствовал ее возбуждение всем своим существом. Он лежал между её ног, твёрдый, как скала и готовый ворваться в неё в тот же миг, как только стянет с неё шорты.
Кейн опустил руки ниже, минуя живот и направляясь к её жаркому лону. Засунув ладонь в шорты, а затем и в трусики, Кейн провёл пальцами вдоль её влажной и горячей плоти. Как только рука коснулась средоточия её наслаждения, Эмили приподняла бедра, умоляя о большем, умоляя взять её. В то время как она стонала и извивалась под ним, поцелуй становился всё более жестким. Когда Кейн ввел в ее жаркую глубину палец, девушка вздрогнула от наслаждения, пронзившее всё тело.
Кейн мотнул головой, прогоняя прочь воспоминания. Он тогда не совсем хорошо справился с ситуацией. Осознание происходящего пришло к нему в последнюю минуту. Кейн смог остановиться
Ни Ламонт, ни Кейн не хотели её отпускать, ведь на территории Стаи она гарантированно была в безопасности. Ламонт отказывал ей так долго, как только мог, и девушка четыре года училась в их общественном колледже.
Но когда Эмили исполнилось двадцать два, Ламонт наконец-то позволил ей поехать в ближайший университет. Волнение их никуда не пропало, поскольку девушка жила за пределами территории Стаи. Но они взяли с неё обещание, что в случае возможной опасности при первом же звонке Альфы она беспрекословно вернётся домой.
И вот Эмили позвонили, и Кейн должен будет её забрать.
Девушка, конечно же, каждое лето приезжала на каникулы и на праздники, чтобы провести это время с единственной семьей, которую она когда-либо знала и помнила. Так что они с Кейном довольно часто сталкивались, но по молчаливому сговору ни один из них никогда не упоминал про тот случай.
И теперь стало понятно, что они не всё скрыли от Альфы. От его отца.
– Нет. Ничего такого нет. – Кейн ответил, помотав головой.
Ламонта его слова, казалось, не убедили, но он кивнул, соглашаясь.
– Тогда отправляйся и привези домой нашу девочку.
Кейн развернулся и направился на встречу с той, которая, он был уверен, не встретит его с распростёртыми объятиями.
Глава 2
О пользе хорошего нюха. Может ли девушка молчать дольше 20 минут? Примета: если вы отказываетесь отвечать на какие-то вопросы девушки, будьте уверены - она обязательно найдёт наиболее неприятную для вас тему для обсуждения. (с) гречанка
Когда раздался стук в дверь, Эмили сидела на диване, сумка уже была упакована и стояла возле ног. Её позвали домой. Она знала, что рано или поздно настанет день, когда Ламонт захочет, чтобы она вернулась.
Стук повторился, и она улыбнулась. Какой нетерпеливый волк за дверью. Улыбаясь, девушка открыла дверь, но тут взгляд её уперся в смуглого статного мужчину на пороге.
Пабам.
Кейн выглядел восхитительно: ростом около шести футов, темноволосый, глаза цвета расплавленного золота. Его волосы были длиннее, чем она помнила, и спадали на лоб. Пальцы девушки непроизвольно дёрнулись, чтобы откинуть их. Он опирался о дверной косяк, и от него исходила сила.
Девушка заметила, что Кейн, как и она сама, рассматривал её.
– Удивлена? – спросил он, язвительно ухмыляясь.
Она не должна была удивляться. Но судьбе нравится шутить над нами. Если бы её желания имели хоть какую-то силу, перед ней сейчас не стоял бы этот привлекательный, дерзкий волк. Поездка обещала быть длинной. Эмили шире распахнула дверь, приглашая его внутрь.
– Я ожидала Тони.
– Ну, вместо него ты получила меня. – Кейн зашёл в её небольшую квартирку.