Стражи

Бруен Кен

Позвонил Энн, подумал, если я ее увижу, мы помиримся. Услышав мой голос, она тут же швырнула трубку. Борода моя стала что надо, правда с проседью. Я убедил себя, что это говорит о характере и зрелости. Если я случайно видел себя в зеркале, то замечал на своем лице отчаяние. Как я говорил в самом начале, я собирался поехать в Лондон, снять квартиру около парка и ждать. Теперь у меня были деньги и основания для такого ожидания. Начал просматривать английские газеты, подыскивая квартиру.

Единственное, что меня удерживало, — это незаконченное расследование смерти Сары. Я не сомневался,

что виноват в этом Плантер. Не имел ни малейшего понятия, как это доказать, но все бросить и уехать не мог.

Нашел новую пивнушку. За годы моей службы в полиции и после меня вышвырнули из всех пивных в городе. Но по мере роста благосостояния появлялись новые заведения. Заходил в самые ужасные. Представьте: вы заходите, и девица встречает вас по всем правилам.

В смысле:

НУ И КАК ВЫ ПОЖИВАЕТЕ?

Если приходишь в такое место с жуткого похмелья, подобный напор раздражает. С похмельем надо обращаться бережно.

Пивную «У Нестора» я нашел случайно. Брел по Форстер-стрит, и вдруг пошел сильный дождь. Про такие и говорят: «разверзлись хляби небесные». Через секунду я промок до нитки. Шагнул в переулок, и там-то она и оказалась, эта пивнушка. Сразу понял, что там люди серьезные, потому что объявление на стекле возвещало:

«БУДВАЙЗЕРА» ЛЕГКОГО НЕ ДЕРЖИМ!

Вошел и не поверил своим глазам. Один из охранников был на месте. Он кивнул мне:

— Что же ты так долго?

— А где другой парень?

— У него инфаркт.

— Господи, и как он?

— А как ты думаешь?

— Ну да. Могу я тебя угостить?

Он посмотрел на меня так, будто я сделал неприличное предложение, и спросил:

— Потом и мне придется угощать тебя?

— Нет.

— Не обманываешь?

— Можешь на меня положиться.

— Ну тогда ладно.

Заведение было старым, похожим на маленькую кухню. Человек на двадцать самое большее. Бармену было за пятьдесят. Есть две профессии, в которых приветствуется возраст:

бармена

и

брадобрея.

Он меня не знал. Замечательно. Я заказал выпивку и огляделся. Старые рекламные плакаты «Гиннеса», ну знаете, где парень поднимает коляску и двух лошадей. Там еще бессмертная надпись:

«ГИННЕС» — КАК РАЗ ДЛЯ ТЕБЯ!

Все натуральное, пожелтевшее от возраста. Мой любимый плакат — пеликан, который держит в клюве гроздь пивных кружек. Вот вам счастливая птичка. Висели рекламы и другого пива вроде «Вудбайнза» и «Эвтона». Даже строчки из Роберта Бернса наличествовали.

Бармен сказал:

— Люблю, когда ничего не меняется.

— Обеими руками «за».

— Тут мужик на днях заходил, хотел купить эти плакаты.

— Все продается.

— Только не здесь.

Я пошел и занял место в углу. Деревянный стол, старый стул с жесткой спинкой.

Открылась дверь, ввалился крупный фермер и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Похоже, лета вообще не будет.

Истинно мое место.

* * *

Пьяница

~ ~ ~

Миссис

Бейли сказала:

— Вам письмо!

— Что?

Она протянула мне конверт. Не знаю, как это могло случиться. Разорвал конверт.

МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ

В соответствии с условиями Вашего увольнения Вы обязаны вернуть все принадлежащее государству имущество и оборудование (см. статью 59347А Инструкции по обмундированию и оборудованию).

Мы выяснили, что Вы не вернули предмет 3234 — шинель.

Надеемся на скорейшее возвращение данного предмета.

С уважением,Б. Финнертон.

Я скомкал листок.

Миссис Бейли спросила:

— Плохие новости?

— Старые дела.

— Я заметила, мистер Тейлор, что вы не завтракаете.

— Зовите меня Джеком. У меня по утрам нет аппетита.

Она слегка улыбнулась. Я знал, что она никогда не назовет меня Джеком. Знал так же точно, как и то, что предмет 8234 не дождется скорейшего возвращения. Она сказала:

— Я не завтракала с четвертого августа 1984 года.

— Да?

— В тот день умер мой муж. Упокой Господь его душу!

— Понятно.

Ничего мне не было понятно. Но какого черта!..

Она продолжила:

— Я тот день я плотно позавтракала. Как раз только что закончились скачки, и у нас было много гостей. Бог ты мой, как хорошо тогда шли дела! Я хорошо помню. Я съела:

два ломтика бекона

черный пудинг

две сосиски

жареный хлеб

и выпила две чашки чая. Затем прочитала «Айриш индепендент». — Она нервно рассмеялась. — Ну вот, теперь вы в курсе моих политических симпатий. Потом пошла позвать Тома. А он уже умер. Лежал холодный, а я тем временем объедалась.

Я понятия не имел, как реагировать. Хотя иногда люди, о чем-то рассказывая, не ждут ответа, им просто хочется, чтобы их услышали.

Потом она добавила:

— Иногда хочется сосисок. От «Маккэмбриджа». У них они особые. — Она взяла себя в руки, лицо приняло обычное выражение. — У вас не найдется пять минут для меня? Хочу спросить вас кое о чем.

— Конечно, когда прикажете.

— Хорошо. Я закрываю бар около одиннадцати. Можем выпить по рюмочке на сон грядущий.

Бар! Господи, да под самым носом!

Бывает же такое.

Я сказал:

— С удовольствием.

— Благослови вас Господь, мистер Тейлор!

~ ~ ~

Выйдя на улицу, я подумал, чем бы заняться, и решил найти Пэдрига. Его конверт прожигал дыру в моем кармане. Эти коричневые конверты заставляли меня чувствовать себя маленьким правителем.

Двинулся к «Нестору». Охранник был на месте, но я к нему не подошел. Бармен кивнул, и я спросил:

— Кофе варите?

Он поднял кружку и ответил: