Стрела, летящая во тьме
Шрифт:
— Ты предлагаешь, насколько я тебя понимаю, поискать самое невероятное объяснение?
— Раз вероятное бессильно, поищем невероятное, другого не остается.
— Самое невероятное — Редлих не погибал, на Землю привезли вовсе не его труп.
Рой игнорировал насмешку. Размышляя, он не возбуждался, как Генрих, а становился сдержанным.
— Самое невероятное в том, что Редлих прав и его убил Аркадий, который в момент убийства находился совсем в другом месте, в окружении своих товарищей. Вот эту гипотезу я и предлагаю в качестве отправной версии. Теперь слушаю возражения.
— А против чего возражать?
— Скорее значительно его расширяет, — задумчиво отозвался Рой.
3
— Нет, — сказал Сидоров, — причин, объясняющих гибель Фреда, мы не открыли. Смерть его по-прежнему загадочна.
— Я говорю о метеоритах, выбросе газа из кислородного баллона… — уточнил Рой.
— И о многом прочем той же природы, — сухо закончил начальник экспедиции. — Повторяю — нет! Опасных факторов на Альтоне не существует. А если бы они и появились, их немедленно бы зафиксировали наши автоматы.
Аркадий Замойский, энергетик станции, пояснил:
— Аппараты записывают даже космическую пыль. И крохотный метеорит не остался бы необнаруженным.
Сидоров, сухонький старичок с выцветшими глазами под густыми жесткими бровями, держался агрессивно — отвечал резко, подавал язвительные реплики: появление новой следственной комиссии для него было равнозначно оскорблению — он не верил, что люди с Земли сумеют разгадать то, чего не разгадал он с помощниками. Замойский, красивый парень с умным лицом, нервными тонкими руками, беспокойно вглядывался то в Роя, то в Генриха, голос его поминутно менялся: из спокойного становился напряженным, временами в нем слышалось смущение. Анри Шарлюс, астроном и физик, толстый, громко сопящий мужчина, не стесняясь показывал, что ему до смерти надоели выспрашивания: он чуть ли не зевал, отвечая. А всех настороженней была Анна Паркер, историк. Некрасивая, она сразу чем-то поражала. «В такую можно влюбиться», — подумал Генрих, с интересом наблюдая, как она то вспыхивает, то бледнеет. С трудом сдерживаемой порывистостью она напоминала Альбину, его невесту, погибшую пять лет назад. Рой хмуро возразил Замойскому:
— Смерть без причин не бывает. Если внешние случайности отпадают, остается одно: Редлих не лгал и убийца вы, Аркадий.
Замойский развел руками. Он все же не сдержал дрожи в голосе:
— Логично. Но тогда объясните: как я мог убить Фреда, если я находился здесь, а он — в двух километрах от меня?
— То есть одна загадка разъясняется путем создания второй загадки, не менее таинственной. — Сидоров раздраженно пожал плечами. — Между собой мы обсуждали и эту гипотезу: Аркадий — убийца. Он сам попросил, чтобы мы проанализировали ее.
— К какому же выводу вы пришли?
— К такому же, к какому вскоре придете и вы: чепуха! Между прочим, за месяц до гибели Фред спас Аркадия. Спасителей не убивают.
— Все же я ставлю гипотезу на обсуждение, — сказал Рой. — И прошу отнестись к ней не как к оскорблению,
Шарлюс опять зевнул и с тоской посмотрел на стену. Беседа происходила в салоне с обзорным экраном, заставленном приборами.
— Через час мой выход на планету, прошу первым допросить меня…
— Допросов больше не будет. Будем совместно рассуждать. И начнем с того, что в каждом преступлении необходимо различать мотивы и способ осуществления. Убийство в какой-то мере обоснованно, если убийца недолюбливал убитого — убивают все-таки врагов, а не друзей.
— Убивали, — быстро поправила Анна. — Этот древний способ сведения счетов…
— Мы расследуем возможность рецидива древнего явления и будем описывать его в древних терминах. Итак, вы враждовали с Фредом, Аркадий?
— Я не испытывал к нему приязни… Во всяком случае, пока он, рискуя собой, не выручил меня из беды.
— Вы с ним ссорились?
— Вообще — нет.
— Что значит «вообще»? А в частности?
— В частности — один раз поссорились.
— Расскажите подробней.
— Мне бы не хотелось вдаваться в подробности.
— Для анализа происшествия это важно.
— Это сугубо личное дело. И оно касается уже третьего человека…
— Третий человек — я! — вмешалась в допрос Анна. — И что неудобно говорить Аркадию, я могу рассказать спокойно. Фреду вздумалось поухаживать за мной. Я предупредила, что допущу лишь товарищеские отношения. Но Фред был настойчив, чтобы не сказать сильнее…
— Нахален?
— Да. Как-то вечером он особенно бесцеремонно… мы были с ним одни в этом салоне…
— Вам трудно рассказывать?
— Нет, почему же? Я расскажу. Я позвала на помощь Аркадия. Аркадий вбежал и накричал на Фреда. Аркадий в гневе часто говорит лишнее… А Фред слушал и усмехался. Меня всегда бесила его усмешка — он усмехался так, словно давал пощечину… Потом Фред сказал: «Рыцарь приходит на помощь своей возлюбленной. Это естественно. Но у рыцаря должны быть два качества…» Впрочем, неважно, что он сказал дальше. Я объясняла — Фред порой бывал бесцеремонен.
— Анна не хочет меня обижать, — сказал Аркадий. Он побледнел, но говорил спокойно. — «Два качества эти, — сказал Фред, — бесстрашие и физическая сила». После этого он вытолкнул меня из салона и предупредил, что, если я войду, измочалит меня. Он так и выразился: «измочалю»… Надо вам сказать, Фред был очень силен, а в гневе — необуздан. Я постоял у салона, Анна больше не звала… А вскоре вышел Фред и бросил: «Подслушиваешь? Вполне рыцарское занятие!»
— Больше у вас с Фредом недоразумений не было? — после короткого молчания спросил Рой у Анны.
— Встречались мы ежедневно. Он держался так, словно ничего и не произошло.
Рой обернулся к Аркадию:
— Что вы делали после ссоры?
— Возвратился к себе на энергостанцию, где шла проверка генераторов.
— Вы стали работать?
— Я не мог работать. Я задал генераторам программу малой мощности и размышлял о Фреде. На другой день внешне было все как обычно. На людях мы разговаривали, даже шутили.
— Больше ссор не было?
— Нет.
— Он не извинился перед вами за грубость?