Стрелки Шарпа
Шрифт:
– Харпер?
– Сэр?
– Вы назначаетесь сержантом!
– Ну уж нет, черт меня побери!
– Вы – сержант, Харпер!
– Нет, сэр! Не в этой проклятой армии. Нет.
– Черт тебя возьми! – выкрикнул Шарп, но стрелок отвернулся к окну. Струйки дыма выдавали позицию драгун.
– Мистер Шарп? – Кто-то осторожно подергал лейтенанта за раненую руку. – Моя дорогая жена и я, – залепетал Джордж Паркер, – посоветовались и решили, что будет правильно, если вы переговорите с французским командованием... – Паркер наконец увидел
– Я знаю, – перебил его Шарп. – Вы считаете, что мы обречены.
Шарп злился не из-за того, что Паркеры вдруг решили его покинуть. С их уходом он навсегда терял Луизу. Он мог бы оставить миссионеров еще на дороге. Он пригнал их сюда ради девушки. Теперь лейтенант понимал, что выбора нет. Женщины не смогут вынести всех тягот осады. Луиза должна уйти.
На столе среди битой посуды лежал мертвый стрелок; с волос еще капала кровь. Рядом валялась марля. Несмотря на серый цвет, она вполне годилась на белый флаг переговоров. Шарп намотал марлю на лезвие палаша и побрел к окну. Стрелки расступились.
Шарп высунул палаш и принялся размахивать им из стороны в сторону, пока со стороны французов не донеслись крики. Выдержав паузу, Шарп выпрямился во весь рост.
– Чего ты хочешь, англичанин? – прокричал кто-то.
– Поговорить.
– Тогда выходи. Один.
Шарп снял марлю и вложил палаш в ножны. Затем вышел в коридор, переступил через убитого драгуна и отодвинул тяжелый комод от северной двери. Чувствуя себя голым и беззащитным, он вышел под дождь.
Говорить с человеком в красном ментике.
Глава 9
В амбаре стоял удушливый запах крови, гноя и камфарного уксуса. Около дюжины раненых французов лежали на грубых соломенных подстилках у дальней стены. Рядом со сваленными в штабель щитами для забора офицеры соорудили командный пункт. Человек шесть стояли вокруг перевернутой винной бочки. Среди них был егерь в красном ментике. Он обратился к Шарпу на хорошем английском языке:
– Полковник Пьер д'Эклан. Имею честь быть егерем его величества императорской гвардии.
Шарп едва заметно поклонился.
– Лейтенант королевских стрелков Ричард Шарп.
– Стрелки, говорите? В ваших устах это прозвучало гордо.
Д'Эклан был красив, высок, как Шарп, и хорошо сложен. У него была квадратная челюсть и золотистые волосы.
– Выпьет ли стрелок вина? – На самодельном столе стояла фляга.
Шарп не мог понять, смеются над ним или оказывают честь.
– Благодарю вас, сэр.
Полковник отмахнулся от лейтенанта драгун и сам наполнил серебряные кубки. Он протянул вино Шарпу, на мгновение задержал руку и вгляделся в иссеченное шрамами лицо англичанина.
– Мы раньше встречались, лейтенант?
– У моста, сэр. Вы сломали мою саблю.
Д'Эклан оживился. Он передал кубок Шарпу и щелкнул пальцами,
– Вы парировали удар. Великолепная защита! Или удача?
– Наверное, удача, сэр.
– Удача должна сопутствовать военным. Но вам снова повезло – я не догнал вас на открытой местности. Как бы то ни было, лейтенант, я отдаю честь великолепной обороне стрелков. Жаль, что все закончилось таким образом.
Шарп допил вино, чтобы убить противный привкус пороха во рту.
– Еще не закончилось, сэр.
– Вот как? – Д'Эклан вежливо поднял бровь.
– Я пришел, сэр, обсудить судьбу нескольких гражданских лиц, оказавшихся с нами на ферме. Они хотят уйти. И рассчитывают на вашу доброту, сэр.
– Мою доброту? – Д'Эклан разразился оглушительным хохотом. – Я вам уже говорил, лейтенант, что являюсь егерем его величества императорской гвардии. Подобного, не говоря о звании полковника, не добиваются добротой. Но я все равно польщен вашим комплиментом. Кто эти люди?
– Английские путешественники, сэр.
– А это их книги? – Д'Эклан показал на перепачканные тома Нового Завета. Очевидно, французов мучило любопытство, откуда взялась религиозная литература.
– Они миссионеры-методисты. Хотят спасти Испанию от папского влияния.
Д'Эклан внимательно посмотрел на Шарпа, пытаясь определить, шутит он или нет. Поняв, что лейтенант говорит серьезно, полковник снова расхохотался.
– С тем же успехом можно превращать тигров в коров!.. Да, весьма странная компания для стрелков. Вы можете дать слово, что у этих методистов нет оружия?
Шарп предпочел не вспоминать о маленьком пистолете Луизы.
– Да, сэр.
– Можете их отпустить. Один Бог знает, что мы с ними сделаем, но стрелять в них мы не будем.
– Благодарю вас, сэр. – Шарп повернулся, чтобы уйти.
– Подождите, лейтенант. Я хотел с вами поговорить. – Заметив на лице Шарпа тревогу, Д'Эклан добавил: – Не собираюсь удерживать вас против воли, лейтенант. Я уважаю условия переговоров.
Шарп подошел к двери амбара и крикнул, что Паркеры могут выходить. Он также предложил уйти трем находящимся на ферме испанцам, но никто из них не решился положиться на французское гостеприимство. Первой из осажденной фермы вышла миссис Паркер. Она шлепала по грязи, угрожающе размахивая зонтом.
– Боже милосердный, – пробормотал за спиной Шарпа Д'Эклан, – почему вы не приняли ее на службу?
Джордж Паркер неуверенно шагнул под дождь, за ним показалась Луиза, и Д'Эклан оценивающе кашлянул.
– Похоже, мы вам обязаны, лейтенант.
– Вы передумаете, сэр, когда познакомитесь с теткой.
– Я не собираюсь укладывать в постель тетку, – улыбнулся Д'Эклан и приказал капитану позаботиться о гражданских.
– Итак, лейтенант стрелков, что вы думаете делать дальше?
Шарп пропустил мимо ушей покровительственный тон и сделал вид, что не понял вопроса: