Стрелочник

Начиналось традиционно:

ЕСЛИ ВЫ ОКОСЕЛИ ОТ ПОТОМСТВЕННЫХ МАТУШЕК, МАГИСТРОВ И ДОМОРОЩЕННЫХ ПСИХОЛОГОВ,

Дальше не совсем обычно:

ЕСЛИ ХОТИТЕ УЗНАТЬ ПРАВДУ О СВОИХ ПРОШЛЫХ ОШИБКАХ,

Кому она, спрашивается, нужна? Ну… мало ли чудаков.

ПРИХОДИТЕ К НАМ.

ПРЕДУПРЕЖДАЕМ СРАЗУ: НИКАКОГО ТОЛКУ С ЭТОГО ВИЗИТА ВАМ НЕ БУДЕТ. ИСПРАВИТЬ ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ СУМЕЕТЕ. И МЫ, УВЫ, НЕ ПОМОЖЕМ.

Под конец — совершенно безапелляционное заявление:

ПОТОМУ

ЧТО ВЫ ОПОЗДАЛИ РОДИТЬСЯ НА СВЕТ.

Ниже — что-то вроде подписи:

НЕ ЯСНОВИДЯЩИЙ, НЕ ПРОРИЦАТЕЛЬ, НЕ ПСИХОАНАЛИТИК.

ВООБЩЕ НЕ ЧЕЛОВЕК.

Не знаю, что меня дернуло позвонить. Просыпаюсь по утрам с трудом, утренние события кажутся продолжением сна, а во сне не рассуждают…

— Слушаю, — ответил вялый мужской голос.

Похоже, брат по разуму. Тоже поднять подняли, а разбудить забыли.

— Прочитал ваше объявление…

— Я догадался, — перебил мужик.

И — пауза. Мне отчетливо представилось, как человек на том конце провода мучительно продирает глаза. Пытается сообразить, чего от него хотят. Забавное дело: клиенты нужны им, а разговор приходится поддерживать мне.

— Что значит — вообще не человек? А кто?

— Приезжайте, увидите. Мы от потенциальных клиентов не скрываем ничего. Адрес диктовать?

— Подождите адрес. Ишь ты: сразу быка за рога. А поговорить?

— Это вы начали с конца объявления. Я решил, что по остальным пунктам у вас вопросов нет.

— Сколько стоит это удовольствие?

— Посмотреть нечеловека? Бесплатно.

— А остальное?

— Консультация — бесплатно. Сеанс — сто рублей.

— Сколько?..

— У вас проблемы со слухом?

Этот менеджер способен распугать большую часть клиентов. С оставшихся — самых любознательных — берут по стольнику…

— Простите, а на какие средства существует ваша фирма?

— Не прощу. Я же не интересуюсь вашей зарплатой, сексуальными предпочтениями и габаритами тещи.

— Извините. Ясно, сто рублей сеанс. А сколько нужно сеансов?

— На ваше усмотрение.

— А сколько обычно… берут?

— Самые выносливые — не больше трех.

Знаковая цифра, е-мое.

— А сколько сеансов требуется для полного… полной…

Я запнулся: а для чего, собственно, требуется? Мужик подождал несколько секунд и благодушно ответил:

— Трех, в общем-то, за глаза. Пишите адрес.

Чувствуя себя землемером из классического романа [1] , я покорно записал на полях газеты адрес этого странного заведения и уточнил, как лучше добраться…

«Ну, и м…к, — подумаете вы. — Лохотрон ведь, ежику ясно».

Вы правы. Если нелицеприятно, я действительно м…к.

У меня на шее бывшая жена, огромная теща (догадка таинственного незнакомца попала в точку), и дочь — молодой растущий организм в возрасте

двенадцати лет (всем известно, что означает этот чудный возраст для родительского кошелька). А зарплата, которой из скромности не стал интересоваться дядька с той стороны провода, оставляет желать лучшего. Но это не все.

Еще у меня, увы, есть подружка. Длинноногая и волоокая. Потрясающее создание: через месяц общения с ней я усомнился в известной истине, что женщину интеллект не красит… В больших количествах, наверно, не красит. Но — хоть бы капелька! Капелька дегтя в этом море совершенств… А спустя две недели после моего постыдного бегства волоокое чудо позвонило мне и сообщило, что у нас будет бейби.

Если кто-то еще сомневается, что я — на букву «м», вот вам окончательный аргумент: после этих треволнений я сорвался и высказал своему боссу все, что о нем думаю. И теперь активно занимаюсь рассылкой служебных резюме по знакомым и незнакомым фирмам.

Так что я действительно на букву «м», и терять мне нечего.

Я думал, это окажется подвал в жилом доме. В лучших традициях городской экзотики: вывеска над лестницей, разбитые ступеньки. А в подвале, кроме моих таинственных знакомых, еще кто-нибудь. Например, прикормленные хозяевами неформалы-маргиналы в возрасте от пятнадцати до тридцати. Вопят, потрясают кольцами, продетыми в нос, и занимаются групповым сексом прямо в прихожей… Солидное офисное здание, напичканное фирмами под самую кровлю — нет, не может быть. Не тот антураж.

Выяснилось: и не подвал, и не бизнес-центр. Большой ухоженный особняк с единственным подъездом и без вывесок на входе. Внутри — конторка. За конторкой — скучающая дама лет тридцати.

— Вы записаны?

Это — мне. Ни «здравствуйте», ни «милости просим».

— Надо было записаться?

— Первичный, значит. На второй этаж.

— А там куда?

— Все равно.

— Здесь кроме вашего заведения никого нет?

— Нет, — дама зевнула. — Не выдерживают.

— Почему?

— Хрен их знает.

Вспомнилась подозрительно низкая плата за услуги. Что это за авантюра, в которую меня втягивают? Я вообще-то отсюда выйду?..

— Кто же содержит этот особняк? Почему вас квартирные хозяева до сих пор не выставили, если вы разогнали всех арендаторов?

Вот, сейчас последует дежурная фраза: «Я же не интересуюсь вашей зарплатой…»

Дама опять зевнула:

— Вы из налоговой? Так бы и сказали. Первый этаж, направо по коридору.

— Нет, я… клиент.

— Тогда не морочьте голову, — вахтерша демонстративно повернулась ко мне спиной и включила маленький переносной телевизор.

На втором этаже — та ж фигня, что и на первом.

Длинный коридор, обходящий, должно быть, здание по периметру. В коридоре — никаких признаков жизни… Я побрел наугад — и угадал: в одной из боковых комнат впереди открылась дверь, вышел человек. Приблизился ко мне, близоруко сощурился:

— Я вас не видел раньше.

— Меня здесь раньше и не было, — огрызнулся я.