Стрелок
Шрифт:
– Вот же, блин, житуха. Подожди, а почему с Хантером всё понятно? Он же вольнонаемный, выскочит из зоны и привет, поминай, как звали.
– А он не может, не имеет права, по крайней мере, без приказа. Хантер, я всё жду, что ты начнешь спрашивать меня, не продаю ли я «славянский шкаф».
– Ты хочешь сказать, …, – я умолк, не закончив вопрос.
– На чем я прокололся? – после недолгого молчания спросил Хантер.
– Первый раз, на «канарейках», когда обучал Стрелка противодействию полиграфу. Даже Стрелок заметил, что
Я сидел, разинув рот, не зная, что и подумать. Матис хитро улыбался, по-моему, он понял, куда клонит Гурон. Профессор и Док тоже удивленно переводили взгляды с Хантера на Гурона. Гурон, разливая коньяк по кружкам, был невозмутим. Хантер только сверкал зрачками из-под бинтов.
– А второй раз? – спросил Хантер.
– Стрельба «по-македонски». После того как ты выбрал вместо десантного автомата два пистолета, я специально вывел нас на стаю собак. Потому как ты сцепил пальцы рук с пистолетами, потому как ты ставил ноги носками внутрь, потому как перемешался во время стрельбы, я понял – школа КГБ, а не какое-то там десантное училище.
– СВР, – поправил Хантер, – Гурон, вообще-то я шел к тебе на связь. Твой куратор, Максим, после развала союза оказался в России, поэтому ни помочь, ни связаться с тобой он не мог. А в связи с кутерьмой, которая сейчас творится вокруг зоны, меня и готовили для внедрения в зону. Для подготовки операции привлекли старые кадры, пенсионеров. Вот Максим и обратил внимание на твой ник. Навели справки, вроде всё сходилось.
– Да, действительно, гоп-компания! Трое изгоев, Матис, который на самом деле – Призрак, старый друг – шпион, а крестный папаша, Гурон, получается – бывший КГБшник, – вставил я.
– А он не бывший, он и сейчас, поди, служит в СБУ, – ехидно вставил Матис.
Гурон утвердительно кивнул головой. Реакцию Хантера из-за бинтов было трудно понять, но он не выглядел удивленным. Матис улыбался и, ни на кого не глядя, крутил коньяк в фужере. Остальные молчали.
– Гурон, вначале ты сказал, что все мы теперь вне закона, себя ты тоже имел в виду? – спросил я, плеснув себе в кружку коньяка.
– Да. У меня есть человек в СБУ, кое в чём мне обязанный. Так вот, он предупредил меня, что я «под колпаком», правда, пока не известно почему, – спокойно ответил Гурон.
– Гурон, может быть это наши лоханулись, когда собирали информацию о тебе, или я на чем-нибудь ещё прокололся, – спросил Хантер.
– Не думаю, в твоей подготовке учувствовал Максим, а он очень дотошный, так что у тебя с легендой должно быть всё в порядке. Наверняка тебя провели по всем бумагам десантного училища, а твоя фотография весит на стенде лучших учеников. И в госпитале, где ты должен был лечиться, уже всё схвачено и прописано. В этом отношении ты чист, можешь спокойно внедряться в сталкерскую среду.
– Может, из-за наших с Матисом «художеств» на Янтаре, – спросил
– Вряд ли, я думаю, что это из-за инопланетян, – ответил Гурон.
За столом наступила тишина. Все сидели ошарашенные, только Матис остался спокоен, всё также играл с коньяком в фужере. По правде сказать, после намёков Гурона в Пьяном лесу, я внутренне был готов к чему-нибудь такому.
Я уставился на Матиса, Матис пил мелкими глоточками коньяк. О, господи, как же я раньше не догадался!
– Матис, так ты инопланетянин? – спросил я, подскочив с ящика.
Матис поперхнулся и зашелся смехом.
– Успокойся, Стрелок, сядь. Матис не инопланетянин, он сам по себе, от части – сама зона, – сказал Гурон.
– Успокоишься тут с тобой Гурон! Сначала я узнаю, что ты агент, потом ты сообщаешь об инопланетянах. А может быть, ты двойной агент? – сказал я в сердцах.
– В точку, Стрелок, только я связан не с теми инопланетянами, с которыми, по-видимому, связалось мое руководство в СБУ, – ответил Гурон.
Хоть стой, хоть падай – я сел на ящик. Шпионы, инопланетяне, да ещё разных «сортов»! У меня было столько вопросов к Гурону, что я не знал с чего начать, поэтому я, молча, сидел, уставившись на Гурона.
– Значит, они существуют, а я думал у моего начальства крыша едет, когда мне ставили такой пункт в задание, – сам себе сказал Хантер.
– Матис, ты знал? – спросил Гурон.
– Видел вас вместе, однажды, – спокойно сказал Матис.
– С Тритонами или Механоидами? – спросил Гурон.
– Батюшки светы, так их несколько видов? – на этот раз меланхолия слетела с лица Матиса. Он был сильно удивлен.
– Гурон, расскажите какие ОНИ, – спросил, давно уже ёрзавший на ящике, Профессор.
– Так сразу и не расскажешь, тут одной бутылки коньяка не хватит, – сказал Гурон, вертя бутылку с остатками коньяка.
– Без проблем! – сказал Матис. Он поднялся и, порывшись в стеллажах, вынул бутылку коньяка. Заначка, однако, вот же жмотяра! Интересно, он и раньше, когда жил один, делал заначки, или перепрятал коньяк с нашим появлением у него в бункере. Хотя, конечно, если бы он её оставил, мы бы её оприходовали ещё до его возвращения.
– Если коротко, тогда так – Тритоны используют Землю как транспортный узел. Они воюют с Ящерами. ИскИны поддерживают Тритонов своими Механоидами. Но не это сейчас главное ….
– Гурон, прекрати меня пугать! Что – в зоне есть ещё что-то опаснее инопланетян? – спросил Матис.
– Для всех здесь собравшихся – да! Я являюсь агентом Тритонов, я собираю для них информацию и слежу, чтобы инопланетная зараза не расползлась по Земле. Но в зоне есть ещё и агент Ящеров. Ящеры хотят уничтожить или захватить транспортный узел Тритонов. У Ящеров в зоне есть свой наблюдатель. С начала я думал, на тебя, Матис.