Стрелок
Шрифт:
– Причем тут мои волосы? Впрочем, ладно, не обижайся, продолжай, – сказал Матис.
– На призраков не обижаются. Итак, завтра закупим, разумеется, от имени Джо у яновцев крупную партию оружия и боеприпасов, а когда Джо уйдет в Затон, я тут же выпишусь из лазарета, и мы вдвоем с профессором двинем в Пьяный лес, – сказал я.
– Меченый, называйте меня Ботаном, я уже привык к этому прозвищу, – сказал профессор.
– Ботан не сможет с вами сейчас пойти, он застыл, у него, простите, вся задница в чириях – мешают при ходьбе. Вместо него могу пойти я, –
– А вас со станции отпустят? – засомневался я.
– Обоснуем поход в Пьяный лес необходимостью сбора гриба Чаги – антисептиков катастрофически не хватает, – ответил Док.
– Хреновый план. В том участке леса, куда вы собираетесь – гриба Чаги нет. Зато, там появились новые трехметровые «грыбочки» – аномалии, называемые «Электрической поганкой» или «Катушкой Теслы». К санаторию леоподов лучше подобраться со стороны болот, по льду, – высказался Матис.
– Нет, сильных морозов сейчас ещё нет, лед на болотах тонкий. К тому же, там местами бьют горячие ключи, много открытой воды, – ответил я.
– Ладно, с «Теслой» я уже сталкивался, её можно пройти. Но чтобы быть уверенным, что вы прошли, я вас сам проведу. Дальше что? – спросил Матис.
– Вот и отлично, тогда ты точно будешь знать точку, куда будешь выводить Ведьмака. А «экспертизу» фотоматериалов растянем на неделю, за это время ты успеешь вывести нас к санаторию леоподов и вернуться обратно. Потом пойдешь на встречу с Чуком и Геком. Скажешь, что качество снимков не удовлетворительное, ты должен лично увидеть и снять гуманоида, – сказал я.
– Опять в твоём плане закавыка. К леоподам, положим, меня долговцы отведут, но оружие отберут. Значит надо, как в прошлый раз, вшить мне под брюшину взрывчатку, а на то, чтобы швы затянулись, нужно время, – возразил Матис.
– А вшивать и не надо и умирать тоже – будешь глотателем. Отрежем от хирургических перчаток Дока пальцы. Наделаем динамитных колбасок. Ими, в случае нужды, и воспользуешься, – сказал я.
– Фу, какую гадость ты мне предлагаешь. А взрыватели я тоже должен буду глотать? – спросил Матис.
– У тебя длинные волосы, Матис, – напомнил я.
– Умник, ты это опять про мой короткий ум? – спросил Матис.
– Нет, накрутим тебе дреды, – ответил я.
– Нахрена мне дреды? – спросил Матис.
– Дреды мы накрутим на бикфордов шнур, чем тебе не взрыватели? Ты курильщик, следовательно сигареты, а значит, и зажигалку у тебя не отберут. Ну, а лезвие бритвы засунешь под стельки ботинок, – ответил я.
– Ты представляешь, как я буду выглядеть в этих дредах, меня же яновцы засмеют, – сказал Матис.
– Матис, ты же художник, эпатаж – это же креативно! Кроме того, в паре с негром ты будешь выглядеть перед Чуком и Геком истинным американцем, – ответил я.
– Ладно, что дальше? – спросил Матис.
– Попадешь к леоподам, скажешь, что в Зоне вблизи от Дальнего кардона пропал американский агент, сталкер по кличке Ведьмак. Ты предполагаешь, что он попал к леоподам, предложишь его выкупить, – сказал я.
– А если леоподы не согласятся, то есть, если леоподы не захотят
– Воспользуешься колбасками как гранатами. Добудешь оружие у леоподов, освободишь Ведьмака и выведешь его в точку встречи. А уж в пьяном лесу от погони мы отобьемся, – сказал я.
– А если Ведьмака нет в живых, или он к леоподам вообще не попадал? – спросил Матис.
– Посмотришь на гуманоида, поснимаешь его камерой и выйдешь, как вошел. А мы с Доком, если ты не шумнёшь в течение двух суток, вернёмся из Пьяного леса на станцию, – ответил я.
– Хорошо, а если всё будет очень плохо? Ведьмака уже нет в живых, а гуманоида и в помине не было.
– Надежда умирает последней. А если вместе с надеждой умрет несколько леоподов, так тому и быть. Примешь слабительное, повзрываешь маленько и бегом в Пьяный лес к точке нашей встречи. Вернёмся на станцию, подумаем, как нам урыть Чука и Гека, – ответил я.
16. Пьяный лес (Меченый)
– А вон и она, «Электрическая поганка», – указал Матис в сторону соседнего пригорка.
Я присмотрелся. В метрах пятидесяти я разглядел средь кривых и скрученных стволов деревьев прямой трехметровый «грибок», по форме напоминающий гриб бледную поганку. Я навел на него оптику винтовки. Теперь стало видно, что эта аномалия имеет электрическую природу. Над шляпкой гриба вспыхивал коронный разряд, а в стороны от шляпки разлетались стримеры и спарки – тускло светящиеся разветвленные искровые каналы. Ветки близрасположенных к «грибку» деревьев были обуглены, некоторые дымили.
Док встал рядом со мной и достал свой бинокль.
– Действительно, очень сильно напоминает работающую «Катушку Теслы», – сказал Док.
– Эта поганка, небось, убивает всё живое молниями с дистанции. И как далеко она лупит? – спросил я Матиса.
– Метров на двадцать, но бывает и дальше, – ответил Матис.
– И что, нам надо идти именно здесь? Может, есть какие-нибудь другие проходы? – спросил я.
– Я знаю ещё один, но этот проход не для вас с Доком, а только для меня – там земля сильно фонит. А на поиск других проходов у нас просто нет времени, – ответил Матис.
– И как же мы сможем мимо неё пройти? – спросил я.
– Есть мыслишка, – сказал Матис, сбрасывая рюкзак на землю.
Первым делом Матис отстегнул от рюкзака моток колючей проволоки с приваренным к проволоке метровым металлическим штырём. Потом вынул из рюкзака кувалду, куски прорезиненной ткани и скотч. Матис обернул свои ботинки тканью и примотал края ткани скотчем к ногам.
– Мокрый снег – плохой диэлектрик, – ответил на наши с Доком недоумённые взгляды Матис.
– А проволока вам зачем? Вы хотите подобраться к «катушке» и коротнуть её на землю? Ничего у вас не получится, Матис. Напряжённость поля вблизи индуктора катушки может достигать нескольких миллионов вольт. Прежде, чем вы коснётесь индуктора, железная проволока в считанные доли секунды сгорит в пламени электрической дуги, – уверенно сказал Док.