Стрелок
Шрифт:
– Я никого не прощаю за деньги, и то, что вы мой работодатель, впоследствии не зачтется, а так – жизнь за жизнь. Будем считать, мы квиты.
На этом, собственно, разговор и закончился, но исходя из того, что увезли его, как и в прошлый раз, в город, а не в ближайший лес, чтобы прикопать под елочками, Александр пришел к выводу о принятии начальством его условий сотрудничества. Павел так и остался в неведении относительно происшедшего, оно и к лучшему – не все, что можно знать, следует знать, и в не касающиеся его проблемы стороннему человеку лучше не лезть. Для здоровья, так сказать, полезнее.
В городе все прошло почти как в прошлый раз. Вначале релаксация, в смысле, водка и девочки, потом – работа. Правда, напарнику теперь требовалось
В этот раз проблем у Александра за время отсутствия накопиться попросту не успело – слишком мало времени прошло. Были, конечно, очередные мелочи вроде визита инспектора санэпидемнадзора, озабоченного грызунами… Интересно, какое отношение имеют грызуны к лакокрасочной продукции? Однако, поди ж ты, имеет право нагадить, и намек на выбор между пожертвованиями в фонд малоимущих чиновников и большими проблемами в лице комиссий, которые задолбают кого угодно, и многочисленных пустых, но официальных бумажек был абсолютно прозрачным. Впрочем, зло знакомое, можно сказать, привычное, и как выходить из положения известно всем. Получив мзду строго определенного размера, не больше и не меньше, чиновник с чувством выполненного долга отвалил по своим делам, а Александр подумал с легким раздражением, что пора уже издавать справочник предпринимателя, в котором будет четко прописано, что, кому, когда и как давать. Впрочем, у него брали терпимо, а на тех, кто только начинал и в правилах и расценках еще не ориентировался, такие вот гниды паразитировали с куда большим энтузиазмом.
Кроме этого инспектора, прочее было уже и впрямь сущей мелочью. Поконфликтовали два продавца из-за симпатичной кассирши… Дураки, никому она не даст – лесбиянка, это Александр знал абсолютно точно, поскольку клинья сам к ней в свое время подбивал. Правда, с профессиональной точки зрения девица его вполне устраивала, а на то, чем увлекается в свободное время, бизнесмену Колобанову было в общем-то плевать. Но если на пристрастия кассирш и воспылавшие чресла продавцов он внимания не обращал никогда, то разбитый во время активной фазы конфликта плафон – это уже материальная ценность, соответственно, его стоимость была вычтена из зарплаты драчунов. Причем как за новый, хотя стекляшка старая и ее давно надо было менять. Но тут тоже правила игры вкупе с воспитательным процессом: от хозяина ждут легкого налета сволочизма, и негоже разочаровывать людей.
Куда больше времени, чем собственные дела, заняли прикидки места, куда бы мог вложить деньги напарник. Александр дня три потратил на то, чтобы проконсультироваться с серьезными людьми, внимательно проанализировать прессу за последние месяцы и до кучи хорошенько поработать мозгами. Это неправда, что образование и ум идут рука об руку, на самом деле образование способно лишь дополнить естественные, природой данные способности человека. Нет способностей – никакое образование не поможет. Еще и потому в эпоху перемен, когда все стоит на ушах, люди без дипломов иной раз поднимаются наверх, а образованные интеллигенты, знающие все от Баха до Фейербаха и умеющие вести длинные и заумные дискуссии о смысле жизни и своем месте в мироздании, оказываются на помойке. Учитывая то, что Александр своим бизнесом управлял неплохо и даже во время недавнего дефолта в девяносто восьмом ухитрился вывернуться без серьезных потерь, определенные способности у него были.
В общем, через несколько дней у них состоялся серьезный разговор, и Александр озвучил свое мнение. Как он считал, Павел малость опоздал влезть во что-то серьезное, вроде нефтяного или газового бизнеса, никеля и прочего экспортного
Можно, конечно, поиграть на бирже, но для серьезной работы в этой сфере, помимо денег, требовались весьма специфические знания и навыки, которыми ни он, ни тем более напарник не обладали. Словом, деньги вроде бы как имелись, но на что-то серьезное их все равно не хватало.
Что-либо скромнее, вроде купи-продай в родном городе, разумеется, проще, но только на первый взгляд. На самом же деле все более-менее теплые места давным-давно поделены, и новичку приходилось в этом аквариуме с мелкой рыбкой ох как несладко. Только зазеваешься – все, сожрут. Да и сомневался Александр в том, что мелкий лавочник покажется родителям предполагаемой невесты достойной парой. Скорее уж реакция будет обратной.
Вылезать из страны… Ну, там поспокойнее, конечно, но, во-первых, на русских за рубежом смотрят косо, а во-вторых, хлебные места давно заняты, и конкуренция бешеная. Съедят. Пусть без явного криминала, пусть даже чисто экономически, но все равно результат один. Да и происхождением денег наверняка интересоваться будут все, кому не лень. Это олигархам хорошо, у них количество денег перекрывает любые вопросы, а мелкой сошке лучше быть осторожнее. Да и не особенно рассматривал Александр подобные варианты – сам он из своей страны уезжать не собирался, соответственно, и товарищу не советовал.
Существовали еще такие интересные, перспективные донельзя и постоянно востребованные сферы деятельности, как, например, дорожные работы, эстрада или пресловутое ЖКХ. С нашим умением из брака делать брак – золотое дно и пожизненный спрос. Минусы – надо опять же обладать специфическими знаниями, уметь грамотно прокручивать и списывать деньги и быть готовым к крупным неприятностям. Уж где-где, а здесь криминал резвится, как у себя дома. Конечно, знаменитый киллер по имени Призрак способен парой выстрелов без проблем расчистить боевому товарищу путь, но в перспективе это – серьезные проблемы.
Исходя из этого выходило: лучше всего Павлу заняться тем, что он умеет делать, проще говоря, наукой и сопутствующим производством. Все шло к тому, что через какое-то время и этот участок будет востребован. Правда, вначале отдачи ждать не придется, нужно будет постоянно вкладываться, да и точных рекомендаций Александр дать не мог, в науке и ее приложении к деньгам он разбирался слабо.
Зато в этом разбирался Павел. Если честно, когда он принялся объяснять, что творится в науке, Александр прифигел и понял, отчего напарник вдруг расстроился. Оказалось, было отчего.
Существовало когда-то государство, именуемое Советский Союз. В области науки впереди планеты всей. В производстве – нет, из-за не вполне правильной расстановки экономических приоритетов и паршивой производственной дисциплины. Примеры? Да масса примеров. Взять хотя бы канонический случай, когда со строящегося химического комбината пропала платиновая сетка, использовавшаяся в процессе и стоящая бешеных денег. Нашлась она у одного из работяг – уходя домой, тот прихватил ее, чтобы бросить у порога, ноги вытирать. А наш автопром… Классика жанра, в общем. Но это все относилось к тому, что принято называть массовым производством. Там же, где массовость исчезала, открывая дорогу творчеству, ситуация складывалась принципиально иначе, очевидно, сказывались особенности национального менталитета и до кучи лучшая оснащенность производств, ориентированных на штучную продукцию. Даже заводы, которые специализировались на мелкосерийном производстве, как правило, в лихих девяностых выживали – все же были изначально более гибкими, чем оказавшиеся невостребованными промышленные гиганты, могли быстро перестраиваться и вдобавок имели более квалифицированный персонал. Наука же, то есть процесс изначально ориентированный на творческую составляющую, в советское время маршировала вперед семимильными шагами, на десятилетия обгоняя конкурентов.