Стреломант. Дилогия

Лекс Эл

Больница стояла в центре крошечного то ли парка, то ли скверика, усаженного чахлыми куцыми деревцами и кусками растущей то тут то там травой. Прямо от главного входа через скверик тянулась асфальтовая дорожка, под прямым углом соединяющаяся с пешеходным тротуаром. А уже за тротуаром тянулась дорога. И ездили по этой дороге не запряженные грифонами, бизонами или лошадьми, телеги, а какие-то обтекаемые, почти бесшумные, механизмы.

Это автомобили, Серж, или проще — машины. На них тут все передвигаются. Ну, и на них тоже.

Все? И я? И в Довгород поедем на машине?

Нет,

машины достаточно дорогие. У тебя нет машины. Вы поедете на поезде.

Что такое поезд, я знал. У нас тоже были поезда. Большие, фыркающие, пышущие паром и пронзительно свистящие при прибытии на станцию.

Ну, в общем-то, то же самое.

По другой стороне улицы тянулись высокие каменные дома.

Бетонные. Это другой материал, не вздумай назвать их каменными, опростоволосишься.

Бетонные так бетонные. Они тянулись ввысь на много этажей — у меня аж голова закружилась, когда я задрал ее, чтобы их сосчитать. То ли семь то ли восемь — это же очень много! По крышам таких домов я бы, наверное, не рискнул прыгать, как делал это в свои лучшие годы! Да и никто, наверное, не решился бы!

На самом деле, много кто решается. В основном, конечно, реадизайнеры… В основном — они.

А еще кто?

Собиратели. Но с ними ты вряд ли встретишься.

Богиня, ты что-то скрываешь? Разве это повод не рассказывать мне про них?

Да, повод. Я не хочу, чтобы ты перегружал свой мозг информацией. Тебе и так слишком много всего пришлось сегодня узнать… И не самого приятного тоже.

Что есть, то есть. Но приятные моменты тоже были.

Например?

Например, воздух.

Я закрыл глаза и с наслаждением вдохнул свежий воздух полной грудью — после пропитанного смогом и наполненного угольной взвесью воздуха моего родного мира, от которого не всегда помогал даже повязанный на нижнюю часть лица платок, здесь я вдыхал будто бы сжиженную благодать. Этим воздухом невозможно было надышаться, в нем можно было только утонуть.

Потрясающее ощущение. За всю свою жизнь я, наверное, ни разу не вдыхал такого чистого воздуха. Ради возможности им дышать, действительно, и умереть один раз не жалко!

— Опа, вы гляньте, он все же не умер! — раздалось внезапно сбоку. — Выжил-таки, сукин сын!

— Ой! — тихо пискнула Юля и как-то вся съежилась, и спряталась за меня.

Хм…

Я повернул голову на звук.

Среди тощих деревьев стояла троица молодых парней. Все трое — чуть пошире меня в плечах, двое — еще и выше на полголовы. Одеты все одинаково — в синие штаны с тремя белыми полосками на каждой штанине и такие же куртки, только полоски были на рукавах. У того, что был пониже, на голове красовался черный плоский головной убор с торчащим вперед козырьком, двое других были стрижены коротко, как будто по ним машинкой для стрижки овец прошлись.

— В натуре, живехонек! — хмыкнул тот, что был в головном уборе. — И даже своими ногами ходит! Ну ничё, мы щас эту несправедливость легонечко поправим, да, пацаны?

Глава 3

Богиня, что это за насекомые?

Сейчас

поглядим. Они есть в памяти Сержа, да. Посередине — Шуба, остальные двое — Ржавый и Лысый. Местная шантрапа, которая считает себя настоящими преступными воротилами, хотя на самом деле твоего возраста. Были твоими одноклассниками, пока два года назад их не выгнали из школы. С тех пор они промышляют мелким криминалом, в том числе, трясут деньги с тех, кто помладше. Как и все преступные элементы этого мира, не любят реадизайнеров, потому что те работают на страну, а это, как они называют, «западло». У тебя они тоже периодически отнимали те немногие деньги, что ты зарабатывал в свободное от школы время, а теперь, когда выяснилось, что у тебя дар, обозлились еще больше.

Я смерил взглядом этих странных существ, которые не внушали никакого страха. Скорее уж они вызывали улыбку своими нескладными фигурами, на которых одежда висела как на вешалке. По тому, как они стояли, как двигались, как держали себя, сразу было понятно — ничего опасного они из себя не представляют. Они вообще ничего из себя не представляют. Потому и держатся втроем, что по одному им банально страшно. Знаю я таких, насмотрелся в трущобах Килгора. В драке, а что драка случится, я уже не сомневался, опасаться стоит только одного — что кто-то из них исподтишка ударит ножом или достанет из-под плаща балестрино, а то и пистолет.

Хотя откуда у этой шелупони деньги на такое оружие? Миниатюрный арбалет с локоть размером, а тем более пистолет — вещи сложные в изготовлении и дорогие. Мало кто мог себе их позволить, а уж такие уличные блохи — и подавно.

Да и плащей на них нет…

Да и арбалеты с луками в этом мире давно уже не в чести и используются только для развлечения. А балестрино вообще не изобретали.

Значит, тем более, бояться особенно нечего. А вот про луки это грустно, богиня. Очень грустно.

— Что притих, убогий? — лениво поинтересовался Шуба, медленно шагая ко мне. Остальные двое шли за ним, отставая на полшага. — Зазнался, да? Крутой теперь, реадизайнер целый! Куда там нам, простым пацанам, которые с тобой вместе учились, да? Даже не поздороваешься, да? Мы теперь для тебя грязь под ногами, да?

Он сам накручивал себя, видя, что я не реагирую на его слова. Стою, стараясь не улыбаться, смотрю на него и не реагирую. Если жертва, а они считали, что я именно жертва, не реагирует на провокации, такие личности сами себя начинают провоцировать, потому что, не дойдя до определенной точки кипения, они не станут атаковать. Им нужно убедить самих себя, что то, что они делают — правильно. Иначе они не почувствуют своей силы.

Или, вернее, не убедят себя в том, что эта сила у них есть.

— Ну, чё скажешь? — дернул головой Шуба, когда до меня остался всего шаг.

— Что ты и есть грязь под ногами. — усмехнулся я, глядя ему прямо в глаза.

От неожиданности Шуба сбился с шага и на секунду остановился. В его глазах вспыхнул гнев, рот начал округляться в боевом кличе!..

Но я не стал дожидаться, когда он переварит услышанное от некогда забитого тихони, и длиным шагом сместился вправо, к тому, кто шел слева от Шубы и чуть позади. Не знаю, кто это был — Лысый или Ржавый, но он не успел среагировать на мой рывок, и продолжая начатый шаг, буквально налетел зубами и носом на мой выставленный в ударе локоть, в мгновение сменив имя на Кровавый!