Стрелы Перуна
Шрифт:
— К оружию, катафракты! — громыхнуло в ночи.
В следующее мгновение спафарий уже стоял с обнаженным мечом в руке.
Соблюдать тишину теперь было бессмысленно, и словно это грянуло в ответ на призыв предводителя греков:
— Братие! Бей!
— Бе-е-ей!
— Кр-р-уши-и!..
Только полутора десяткам греческих воинов удалось вскочить и занять оборону. И это случилось только потому, что их предводитель бесстрашно ринулся вперед, навстречу восставшим рабам. Стремительный меч Хрисанта
— Бе-е-ей-й! — гремела ночь многоголосым яростным воем.
— Бар-р-ра-а! — вторил восставшим клич древних римлян, с которым те некогда покорили мир, потом потеряли его и сейчас их бесталанные потомки пытались вновь надеть кандалы на все соседние народы. — Бар-р-ра-а!
Более половины греков были повержены мгновенно и пали, так и не восстав от сна. Еще не менее десятка истекали кровью от ран и не могли сражаться.
— Факелы! — крикнул Еруслан. — Зажгите факелы! Они лежат у носовой площадки!
Русс орудовал огромным веслом — сейчас это оружие было более надежным и сокрушительным, чем мечи и копья.
Упал еще один катафракт. Но их не зря звали царскими воинами: они не только оборонялись, но и бесстрашно нападали. Уже шестеро рабов корчились на палубе, пронзенные мечами и копьями.
Вскоре факелы осветили побоище. Упали еще два царских воина. С раздробленной головой рухнул Черномир, отступил раненный в грудь перс Джаги, пошатнулся оглушенный Ази-бек...
Еруслан усилил натиск, вдохновляя своих соратников на подвиг.
— Кр-р-ру-ши-и! — взывали славяне.
— Ал-ла-а! — кричали персы и арабы.
— Ур-р-рагх! Тенгри-хан! — слышались возгласы хазар и печенегов.
— Бар-р-ра! — все тише гремело в ответ. Оставшиеся шесть катафрактов уже только оборонялись.
— Ангел! — позвал Еруслан. — Возьми своих и захвати царского сына и патрикия. Мы тут без вас управимся.
— Иду!
— Захвати живыми. Штоб и волосок с голов их не упал.
— Понял, Руслан! За мной, братушки!
Катафрактов осталось пятеро. Они четко, как на учениях, отражали удары и стремились в свою очередь поразить врага...
— Руслан! — примчался возбужденный болгарин. — Царевич и патрикий исчезли!
— Ка-ак?! Где они?!
— На лодке уплыли вместе с кормчим. Вот... — Ангел Живка показал обрывок веревки.
— Ну и леший с ними. Этих добить надобно. Там, на корме, луки должны быть. Неси их сюда!
Вскоре Ангел и его товарищи притащили дюжину луков с тяжелыми стрелами. Восставшие вмиг расхватали грозное оружие. Рядом с Хрисантом осталось всего лишь трое воинов. Они изнемогали, отражая могучие удары. Палуба стала скользкой от крови. Вопили раненые. Но на них никто не обращал внимания.
—
Рабы отступили, опустив оружие.
— Хрисант! — обратился русс к спафарию. — Брось меч! Ты обречен. Прикажи сдаться и своим храбрым воям. Мы пощадим вас. Ну?!
— Нет!
— Вспомни. Мы вместе рубились против агарян в теснинах Кипра. Мы были друзьями!
— Замолчи, мерзкий раб! Никогда высокородный ромей не будет другом грязному варвару!
— Ты сам выбрал свою долю, сын гадюки!
— Я умру, но не приму жизнь из рук раба!
— Луки к бою! — приказал Еруслан.
— Катафракты! Вперед! Умр-рем ромеями! — воззвал Хрисант и, взметнув окровавленный меч, ринулся на Еруслана.
Сразу три стрелы сверкнули ему навстречу. Храбрый спафарий рухнул, пораженный в лицо, шею и грудь.
— Я умер свободным, — прохрипел герой и затих.
— Злобный шакал! — скрипнул зубами Назар-али. — Без крови жить не мог. Пей теперь свою, сын скорпиона!
Товарищи сраженного Хрисанта остались стоять вокруг мачты спиной к спине.
— Ну а вы тож хотите умереть? — спросил их Еруслан.
— Мы посоветуемся, — прохрипел один из катафрактов.
— Скорее! — крикнул Назар-али. — Нам некогда ждать.
Греки отлепились от мачты, сошлись, глянули в глаза друг другу. Потом один из них обратился к Еруслану:
— Если вы даруете нам свободу, то мы бросим мечи.
— Что скажете, братие? — обернулся к своим Еруслан.
— Смерть им! — крикнули двое персов.
— Заковать в цепи! — зло прищурился Назар-али.
— Отпустить с миром, ценя их мужество! — сказал Ангел Живка.
— Как ты решишь, так и будет! — ответили остальные.
— Благодарите мужей, победивших вас! — сурово глянул на катафрактов Еруслан. — Они дарят вам жизнь и свободу.
Катафракты бросили мечи.
— Назар-бек, постереги их. Остальные, кто способен, пускай станут к веслам! Пристанем к берегу, — объяснил он свое решение товарищам. — Высадим ромеев, тех, кто еще жив. А потом решим, што нам делать дальше!
Глава седьмая
Оседлавший удачу от беды уйдет
Белый каганов конь не ведал усталости. За семь часов непрерывной скачки он даже не сбил дыхания. Правда, и наездник был опытным: он знал, как править благородным скакуном, чтобы не загнать его. Наутро, после покушения на Санджар-хана, Кирша, оставив далеко позади погоню, достиг места, где его ждали буртасы с двумя заводными конями.
— Вот и ты, батыр! — первым заметил русса молодой оборванец. — О-о! Конь какой! Где взял?
— Другого там нет! — отрезал Кирша. — Все ли готово?
— Да! Два скакуна ждут вон в той балке. Поехали, покажу где.