Стрелы в полёте
Шрифт:
– Вика! Дима! Юра! Где вы? Э-эй!..
Разнеслось в ночи испуганное эхо – и стихло, запутавшись среди ветвей. И – ни звука в ответ. Словно разверзлась земля, отшатнулись деревья – и спутники его канули в нездешнюю бездну, не успев произнести ни слова.
– Эй!.. Эй!..
Тишина. Сгустилось пространство, и остановилось время, и он остался в одиночестве посреди окоченевшего навсегда мира.
И вдруг в этой окоченевшей тишине раздался словно ниоткуда гул мотора, и глазами нездешнего чудовища вспыхнули в ночи фары. Автомобиль резко затормозил, захлопали дверцы, и, зловеще
Шаги стихли, и зазвучал в ночи знакомый голос. Голос Лондара.
– Ты все-таки не отступился от своего. Не смог побороть себя. Ты так и остался всего лишь орудием. – Слова грохотали, слова были – как сваи, которые неумолимо забивали в его голову. – Ты совершенно не меняешься. И вновь, в который раз, намерен впустить в мир извечного врага. И вновь тебе это не удалось, Гортран! Не удалось!
Он попятился прочь от этого неумолимого жесткого голоса, лихорадочно шаря взглядом по темным неподвижным фигурам, и прохрипел, с трудом выталкивая из горла слова:
– Дай мне шанс… Еще одну попытку… Я постараюсь справиться…
– Тебе давали уже не один шанс. У тебя было достаточно попыток. Но итог всегда одинаков: вновь и вновь приходится останавливать тебя у самой черты.
– Еще раз… Я постараюсь… – вновь прохрипел он.
– Нет. Теперь твой путь – туда, – вытянутая рука показала на обрыв у него за спиной. – На этот раз – навсегда.
Темная фигура вплотную приблизилась к нему. Его тряхнули за плечо.
– Нет!.. Нет!.. – он дернулся, сбрасывая с плеча тяжелую руку. – Не-ет!..
– Сережа, это я… Успокойся, Сережа!
Он замер, услышав этот голос, потом судорожно вздохнул и медленно открыл глаза. Вика встревоженно смотрела на него.
– Тебе стало хуже, Сережа? Я тебя зову, а ты бормочешь что-то, стонешь…
Сергей сел повыше, в замешательстве осмотрелся. Он по-прежнему находился в машине, на водительском сиденье, и не было здесь никакого Лондара. Выходит, все эти темные фигуры просто привиделись ему в тяжелом забытье? И Лондар привиделся? А Гость? Был ли здесь Гость – или и это тоже не более чем причудливый выбрык его утомленного сознания?
– Кошмары какие-то навалились, – хрипло сказал Сергей. Хрипло – как в только что исчезнувшем видении.
– Тебе отдохнуть хорошенько нужно, Сережа, – Вика продолжала стоять, наклонившись к нему, возле открытой дверцы автомобиля, держа в руке фонарик. – А там уже все готово…
– Как? – поразился Сергей. – Когда это вы успели?
– Так где-то с полчаса возились. Я все думала, ты вот-вот придешь, а тебя нет и нет… Тогда я сама к тебе…
Полчаса! Оказывается, он целых полчаса пребывал где-то в мире видений… Значит, все это только привиделось ему… Но какое правдоподобное видение, как похоже оно на реальность! Может быть, это оронда так действует на психику? Может быть, ею нельзя было пользоваться больше одной-двух минут, иначе – сползание к помешательству?..
Очень похожая на реальность картина… Он помнил каждое слово состоявшегося в видении разговора,
«Вновь, в который раз, ты намерен впустить в мир извечного врага… И вновь приходится останавливать тебя у самой черты…»
То есть опять и опять он шагает по улицам города. Слышит Зов – и ищет других. Ускользает от Лондара. А тот каждый раз успевает остановить его на самом краю…
Причуды подсознания. Всего лишь причуды подсознания.
Совсем недавно пришла ему в голову какая-то мысль… О чем-то он таком подумал… о чем-то страшном… О чем?
«Накличем Зверя своим Ритуалом, своими заклинаниями… Впустим в мир Зверя… А что если именно Лондар – от Светлых, а все мы, все четверо, лишь орудия Темных Сил?.. Стрелы дьявола… И речка – Тьмака… От слова – «тьма»?..»
Он почувствовал озноб.
– Я боюсь, Сережа… – Вика подалась к нему и уткнулась головой в его куртку. – Мне почему-то страшно… Не знаю… Как-то нехорошо на душе…
Сергей осторожно погладил ее волосы – рука его дрожала.
– Серега! Вика! – донесся от берега зов Большевика. – Мы вас ждем!
Девушка вздрогнула и, отстранившись от Сергея, выпрямилась. Ее лицо казалось очень бледным.
– Все будет хорошо, – сказал Сергей и выбрался из машины. – Ведь должно же хоть когда-нибудь случиться так, что все хорошо…
– Хотелось бы верить, – вздохнула девушка.
Они молча, бок о бок, проделали путь к обрыву и направили свет своих фонарей на площадку. Темнела на утоптанном снегу куча хвороста, стояла рядом канистра с бензином. Четыре дубовых ветки, направленные на четыре стороны света, казались черными змеями, изготовившимися к нападению на тех, кто встанет возле каждой из них. Дима застыл у кромки, глядя вниз, на скованную льдом реку. Большевик, сгорбившись, сидел на обрубке бревна и курил – мерцал в ночи красный огонек его сигареты.
– Давайте сюда, – Большевик призывно махнул им рукой. – Становитесь по местам, будем начинать. Я встану с востока, не возражаете? Дмитрий, плесни-ка горючего, и пусть этот костер возродит Атлантиду. Лови зажигалку!
Вика повернула к Сергею бледное лицо. Ее широко раскрытые глаза были темными, как ночное небо.
– Спускайся, – сказал Сергей. – Все будет хорошо. И в любом случае должен явиться Гость и объяснить, как вернуться в Атлантиду. Если возникнет у кого-то из нас такое желание.
Девушка молча шагнула вперед, оглянулась – Сергей продолжал неподвижно стоять на месте.
– Я сейчас, – сказал он. – Спускайся.
«Господи, до чего же мы дожили! Как привыкли считать, что впереди – только плохое, только еще более худшее… Мы не верим, что будет лучше… Словно кто-то, шагающий впереди, рассыпает семена зла, а мы обречены их подбирать… Но неужели среди семян зла хоть раз не попадется что-то другое?!.»
Сергей стоял над местом, где вот-вот должно было свершиться странное действо, и ему вновь хотелось броситься прочь, через мертвые поля, к обманчивой линии горизонта… затеряться, раствориться в этих равнодушных пространствах, созданных кем-то или чем-то с неведомой целью… или и вовсе без цели…