Шрифт:
1
За окном — нудный, мелкий дождь. Без громов и молний. Будто не весна — глубокая осень. Тоскливая погода, подстать настроению.
Частный детектив развалился в прохудившемся полукресле и лениво метал в нарисованные на стене круги мишени заостренные стрелки. Попадет стрелка в центральный круг — появится желанный клиент, держа в зубах многообещающее дельце. Воткнется в следующий, более отдаленный от центра — прибежит завтра. Уйдет стрелка за пределы мишени — куковать без заработка, как минимум, неделю. Возможно и месяц.
Стрелка
Неожиданно раздался просительный стук в наружную дверь. Виктор соскочил с полукресла, подтянул узел галстука и ринулся в прихожую. По пути вырвал из мишени лживую стрелку и с раздражением бросил ее под стол.
За дверью — долговязый парень в мокром плаще.
— Здорово, Витюха! — громогласно поздоровался он. — Иду мимо, гляжу — шикарная реклама. Вот и решил познакомиться с новым российским Шерлоком Холмсом… Или — Мегре, как тебе будет угодно… объявление, прямо скажем, завлекательное, Надо ж придумать такое: «Детектив. Специалист по трудным проблемам». Признайся, от желающих отбоя нет?
Стрелка полусолгала — вместо долгожданного клиента пожаловал бывший сослуживец по угрозыску, вечный неудачник и трепач Володька Кудрин.
В уголовном розыске славился он необычной болтовней, выбрасывал за минуту, как минимум, двадцать предложений, все — хвалебного порядка. И еще — странной манерой откручивать у собеседника пуговицы. Говорит и крутит одну за другой, оторвет — бросает в сторону и принимается за следующую. Сотрудники отдела, в котором служит Володька, вечно ходят с распахнутыми пиджаками и рубашками. Слава Богу, до ширинок не добрался, говорун!
— Проходи, — с кислой миной пригласил гостя Чегодин. — Правда, я занят расследованием очередного дела, но для старого приятеля полчасика найдется.
Ложь — во благо. Услышит трепач об «очередном деле», авось, отстанет.
Пришла очередь поморщиться Кудрину. Он рассчитывал, как минимум, на пару часов многопланового обмена мнениями. Начиная с обсуждения занудливого и всегда тоскливого, как недоенная корова, начальника отдела и кончая скверной погодой, по которой — никакого желания гоняться за теми же рэкетирами.
Пришлось ограничиться начальником.
Виктор слушал гостя, но думал о своем. Ему до фени, до испорченной лампочки неприятные стороны характера майора. Гораздо важней равнодушие ограбленых и избитых клиентов, родственников похищенных, замордованных местными авторитетами и их шестерками — боевиками. Почему-то не торопятся прибегнуть к услугам многоопытного частного детектива изнасилованные красотки и их скорбящие мамаши.
Увольняясь из уголовного розыска, переходя на «вольные хлеба», старший лейтенант милиции рассчитывал совсем на другое будущее. Узнав о появлении российского Мегре, к нему образуются очереди, а после первого же удачного расследования станут записываться на прием загодя, оборвут телефоны, изломают двери. Соответственно, начнет подниматься, будто тесто,
И вот двери и телефоны остаются целехонькие, очередей не видно. Счет в отделении коммерческого банка остается на уровне некормленного животного, вес которого стремительно падает. За аренду помещения сдирают такие невероятные суммы — в глазах чертенята бегают. Будто грабители, набросились на бедного детектива квартплата, телефонные услуги, электроэнергия, водопровод-канализация, то да се.
И это не считая пропитания и шмоток. Хорошо еще не обзавелся семьей, — дай Бог самого себя прокормить!
Володька, захлебываясь от удовольствия, размахивает руками и вещает о своем очередном подвиге на ниве борьбы с преступным миром. Врет, конечно, без зазрения совести. Рассеянно слушающий друга Виктор не заметил, как лишился трех пуговиц. Потеря болезненная, ибо по причине отсутствия жены ремонтировать обувь и одежду приходилось самому.
— Представляешь себе, Витюха, врываемся мы в зачуханную квартиру, а там — наркоманы в лежку, вперемежку бабы и мужики. Я, соответственно, пистолет навскидку и командую…
— Доскажешь при следующей встрече, — не выдержав, перебил Виктор. — Где-то в пределах следующего месяца, — туманно определил он дату нежелательного свидания. — Прости, Володька, недосуг. Сам должен понимать — волка ноги кормят.
— Понимаю, — охотно согласился Кудрин. — Выгоняешь. Ради Бога, выгоняй. Этот грех приплюсуется к множеству других, нажитых тобой за время совместной службы… Я пришел к тебе не болтать, не отнимать дорогое время — посоветоваться. Решил уйти из уголовки, — трубно провозгласил он и так же трубно высморкался в кусок ткани, заменяющий ему носовой платок. — В напарники не возьмешь? Клятвенно обещаю не жрать на дармовщинку хлеб, вкалывать на полную катушку!
Не признаваться же, что Чегодин сам сидит на подсосе, едва сводит концы с концами? Самолюбие свойственно любому человеку, Виктору — втройне. Согласиться — посадить себе на шею болтливого напарника.
Правда, у Кудрина — редкая совместимость таланта сыщика и развязанного языка болтуна. Трудно сказать, чего больше. Действительно, зря жрать хлеб он не будет, зато не заработает ни копейки.
— Давай возвратимся к этому разговору месяца через два-три. А сейчас — пошел вон, не мешай работать, бездельник! Понадобишься раньше — дам знать.
Обиженный Кудрин натянуло на себя не успевший высохнуть плащ, сунул подмышку мокрый зонт и ушел. Предварительно, открывая наружную дверь, ударил старого друга несколькими матерными присловьями.
Ничего страшного, подумал Виктор, поднимая с полу невинно обиженную стрелку, мужик Володька понимающий, обида с него сползет, если не мгновенно, то через полчаса, точно. Не раз, во время службы Чегодина в уголовке, они с Кудриным расплевывались, разбегались по разным углам. И снова сходились. Ибо друг — он и есть друг, его ни на рынке не купишь, ни в Поле Чудес не выиграешь.