СтремгLОVЕ
Шрифт:
– Надо бы отдохнуть, прийти в себя после всех этих ужасов, отвлечься как-то... – решает Вася. Он пришел в себя, оделся и велел негру ехать в публичный дом.
Там Вася берет черную проститутку и поднимается с ней в номер. Она раздевается.
Она черная как смоль. Вася смотрит на нее внимательно. Перед его мысленным взором проносится он сам, семилетним мальчиком в старинной школьной форме, и что тут очень принципиально и важно, на чем задерживается его внимание, – у него черный-черный ранец и черные-черные блестящие сапоги. Вася вздрагивает, ежится. Но все-таки подходит к бляди и берет ее за грудь. Они ложатся в койку, и Вася,
– Я думал, что такого я этой суке не прощу.
Дама кивает, и звук снова пропадает. Вася умолкает, залезает на даму. Через какое-то время спрыгивает с нее с диким криком: та ему расцарапывает спину, как бы нечаянно, до крови.
Вася, размахивая окровавленной рукой, ее попрекает:
– Ну разве нельзя как-то по-человечески? Господи, как же мне все это надоело! Ну неужели нельзя по-людски?
Вася одевается и достает из сумки матрешку. И дает ее черной. Та злобно ухмыляется, откидывает руку с Васиной матрешкой и орет:
– Fuck you, Russian!
Вася довольно смеется. Он открывает матрешку, а там внутри 100 долларов.
Блядь улыбается и забирает сотку.
Вася выходит из публичного дома и садится все в то же такси, которое везет его в аэропорт. Там в ларьках он покупает три бутылки виски и куклу Барби черного цвета. Дочке в подарок.
Вася летит в самолете. Там же летит экипаж русского траулера, который поменяли в Африке. Люди болтались в море полгода и теперь не могут заново привыкнуть к цивилизованной жизни. Они еще в Африке, в аэропорту, напились, орали там и кидались бутылками. А в самолете продолжили. Они из украинской глубинки, им из Москвы еще на поезде пилить. В самолете они продолжают орать друг другу что-то через весь салон, передают бутылки из конца в конец. Один пристал к негру, а их полно в самолете, они летят самым дешевым самолетом – русским:
– Эй ты, а ну выпей с братвой!
– I don’t understand.
– Пей, сука, ты что, тварь, русским матросом брезгуешь, обезьяна?!
Негр снова что-то бормочет.
– Пей, блядь, а то убью! – Матрос протягивает негру стакан водки, налитый всклень, и делает свирепое лицо и замахивается. Негр отшатывается. И после берет в руку стакан и отхлебывает. – Пей до дна, гад! – Матрос жестом как бы опрокидывает воображаемый стакан. Негр выпивает его, давясь, – и тут же убегает в сортир. Матрос успевает дать ему пинка на ходу и громко хохочет.
В общем, полет был непростой. Утомительный.
Наконец Вася прилетает в Шереметьево.
На него через стекло холодно и молча смотрит пергидрольная девушка-пограничница, смахивающая на дешевую блядь, с испитым лицом, с прыщами на нем. Вася улыбается и говорит ей с наигранной нерусской ласковостью:
– Добрый день.
Она поднимает голову от паспорта и с ненавистью смотрит на него. После отдает паспорт, и Вася, похмельный и недовольный, идет по залу с низеньким потолком, с подслеповатыми лампочками. Он при этом бормочет:
– Блядь, и это лучший аэропорт страны! Самый богатый! Какое убожество... А народ-то злой какой. Как там? Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак. Хотя нет, и собак что-то я не очень. Может, кошек начать любить? Не, кошки – это мелко. Там и до мышей доебемся...
Наконец Вася приезжает
– О, а это что?
– А я кабель провела.
Она щелкает дальше и наконец останавливается на канале, где черные кобели трахают даму. Идут титры: по материалам сайта «Как сношаться с кобелями, чтоб не покусали». Кобель кусает даму, увлекшись, она орет. Вася с женой смеются. Вася смотрит дальше на кобелей и все-таки морщится. После они идут в койку, Вася тащит туда же недопитую бутылку водки... Они предаются восторгам любви. Потом пьют дальше, начинают новую бутылку.
Утро. Светло. Вася встает. Жена смотрит на него с ненавистью.
– Ты чё?
– Сам знаешь.
– Что я знаю? Кончай.
– Нет.
– Ну!
– Я сказала «нет», – говорит она железным голосом. Она смотрит на Васину грудь, на которой на гайтане крестик. – Ты же обещал!
– Что обещал?
– Снять.
– А, ты опять за свое! Ну перестань. Ну выкинь ты эту дурь из головы.
– Нет. Все.
– Что все?! Ёб твою мать, ну что все? Какого хера? Ну прекрати же ты! – Он орет, он страшен со злым лицом, он растрепанный и похмельный. Она встает с кровати, мелькнув голым телом, и хочет выйти из комнаты. Вася вдохновился и ухватил ее за талию. Она отталкивает его руку. Он тянет ее к себе все равно. У нее спокойное ровное лицо. Она стоит голая равнодушно и говорит:
– Все. Уходи. Иди в душ, а я тебе пока соберу вещи.
– Послушай. Ты сошла с ума. Дура! Дура! Все, забудь это, и все – будем жить, как раньше. Ты же нормальная баба. У тебя все в порядке, все при тебе. Давай, а?
– Нет. Не-ет. Уходи сразу, а то хуже будет.
– Ты что, отравишь меня, ведьма? Или задушишь во сне?
– Потом узнаешь. Если не уйдешь по-хорошему.
– Я люблю тебя.
– Это не смешно.
– Я люблю тебя.
– Пошел на хуй... – После паузы: – И пленки свои забери. А то прям на голову сыплются.
Через десять минут Вася с теми же самими здоровенными сумками, с которыми он вчера прилетел, и еще у него чемоданчик с пленками, с его архивами, стоит на улице под домом и смотрит вверх на свои окна. Потом отворачивается, смотрит на дорогу и чешет затылок: куда б поехать? Он достает блокнот и начинает листать. Там телефоны: Маша, Нина, Вероника, Анжела и прочее в таком духе. Ясно, что сейчас не время к ним ехать, не та ситуация. Тем более что – это становится ясно после того, как Вася распахивает бумажник и видит там пару скупых банкнот, – и денег-то нету. Возле Васи останавливается «жигуль», открывается дверь, и шофер вопросительно смотрит на Васю: