Стриптиз
Шрифт:
— Марла очень беспокоится, что тебя не будет на работе несколько недель, — наконец проговорил он, повернувшись ко мне спиной.
— Чушь собачья!
— Она просила меня снять твое имя с центральной афиши и большими буквами вписать ее имя. — Винсент тяжело вздохнул. — Ты же знаешь, какие у вас отношения, с вами не соскучишься. — Он попытался рассмеяться, но только поперхнулся.
— Ради Бога, Винсент. Меня не будет всего две недели, а она ведет себя так, будто я уже в прошлом. Черт побери! Если гримом воспользуюсь, я даже раньше выйду. Неделя пройдет, и я уже буду танцевать.
Винсент нетерпеливо посмотрел на часы.
— Ты куда-то торопишься? — полюбопытствовала я. Может быть, мне
— Что? — рассеянно переспросил Винсент. — Ах да, мне надо вернуться в клуб. Меня должен сменить Большой Эд, но он почему-то запаздывает. Я сказал девочкам, что хочу поговорить с ними, прежде чем начнется их смена. Знаешь, хочу выстроить их по стойке «смирно» и провести с ними воспитательную беседу.
— Винсент, меня не будет всего несколько дней, ты понял? — Я почувствовала, что начинаю нервничать. В конце концов, до этого происшествия мы с Винсентом не были близкими друзьями. В нашем деле стоит на минуту отвернуться, глядишь, а тебя уже подменяет молоденькая грудастая нимфетка, которая только и ждет случая сделать тебе подножку и занять твое место. В «Тиффани» вроде бы не так, и оценивали нас по таланту, а не по физическим параметрам, но кто его знает. Я не была уверена в полной искренности Винсента.
— Да не переживай ты из-за Марлы, — посоветовал Винсент, надевая темные очки. — Она просто спешит воспользоваться ситуацией. Ты по-прежнему с нами, и работа у тебя есть, приходи в себя столько времени, сколько потребуется. — Он уже нацепил очки, поэтому если левый глаз у него и дергался, то мне этого не было видно. Но его слова не убедили меня.
— Винсент, тебе надо возвращаться, иди. А мне хочется к Рейдин сходить на секундочку. — Винсента одолевали сомнения, поэтому я поднажала на него: — Иди, иди. — И направилась к двери. — У меня здесь Флафи, я только в трейлер напротив схожу.
Винсент проглотил наживку.
— У тебя точно все в порядке?
— Абсолютно, — ответила я.
Итак, путь был свободен, и я гордо отправилась к своей соседке.
Чтобы приблизиться к трейлеру Рейдин, следовало пересечь своего рода минное поле, полное капканов и кормушек для птиц. В моменты просветления Рейдин обожала наблюдать за птицами. Она окружила свой трейлер яркими кормушками, скворечниками, а также ванночками для купания птиц. Однако восхищаться этим птичьим раем приходилось очень осторожно, поскольку у Рейдин вокруг трейлера были натянуты сигнальные проволочки. И если, к примеру, почтальон сбивался с дорожки к входной двери и натыкался на одну из таких проволочек, то раздавался вой сирены, а на крыльце появлялась хозяйка с револьвером в руке.
Все соседи проходили мимо трейлера Рейдин с огромной осторожностью. Даже самые хулиганистые ребятишки боялись с ней связываться. Если бы не ее катаракта, из-за которой она плохо видела, ситуация действительно была бы очень опасной. Хотя, конечно, пострадать от шальной пули тоже мало приятного. И только несколько посвященных, включая меня, Пат, почтальона и водителя из психушки, знали узкую тропинку, по которой можно было подойти к входной двери ее трейлера.
Сначала надо было аккуратно пройти по тропинке и остановиться прямо напротив двери, затем, не наступая на первую ступеньку, начать подниматься сразу со второй, причем только по левой стороне, а на верхней ступеньке ни в коем случае не следовало звонить в звонок, потому что если непосвященный звонил в звонок, ему приходилось несладко. Надо было постучать в дверь: сначала три удара с короткими интервалами, затем столько же ударов с длинными интервалами и напоследок один удар. Мне было искренне жаль бедных «фламандцев».
Рейдин, шаркая шлепанцами, подошла к двери и выглянула через крохотное оконце. Увидев меня, она начала открывать
— Привет, дорогуша, — сказала Рейдин. — Что, надоело сидеть с этими толстяками? Я тебя понимаю. За тем, что в темных очках, нужен глаз да глаз. Что-то уж больно он нервничает.
На Рейдин было выцветшее застиранное платье с карманами. Один был полон бумажных носовых платков, а из другого торчал сборник кроссвордов. Комната у нее была забита вещами. Рейдин обожала пластиковые накидки на мебель, которые давным-давно вышли из моды. И диван, и кресла — все было накрыто этими чехлами. Оставшееся пространство было заставлено керамикой, похоже, той, что они сами лепили на занятиях в психушке: маленькие фигурки, рождественские елки, которые загорались, если включить в сеть. Искусственные вьющиеся растения в кашпо из макраме стали серыми от собравшейся на них пыли. Казалось, время для Рейдин остановилось и она навсегда застряла где-то в шестидесятых или семидесятых годах.
Я села за стол на кухне и взяла чашку с чуть теплым чаем. На чашке была надпись «Посмотрите Рок-Сити». Пора было объяснить, зачем пришла.
— Рейдин, — начала я, отодвигая чашку с приторным чаем в сторону, — ты ведь знаешь, я разбила свой «трансаме-рикэн», когда попала в аварию.
Рейдин кивнула.
— И теперь я осталась без колес. Конечно, можно взять машину напрокат, но моя страховка не покроет этого расхода.
— Это все из-за всемирного кризиса, дорогуша, — изрекла Рейдин с умным видом, вновь кивая. — Это все НАФТА [2] .
2
НАФТА — Североатлантическая зона свободной торговли.
Я пропустила ее слова мимо ушей и продолжила:
— Так вот я и подумала: может быть, ты одолжишь мне свою машину на пару дней. — Я не смотрела на нее, боясь, что она вскочит с каким-нибудь очередным политическим комментарием, стоит только мне замолчать. — Я очень беспокоюсь о Дениз, она моя подруга. Ты же знаешь, как бывает, когда друзья попадают в беду. Ей надо помочь. Надо попытаться разыскать ее.
Рейдин встала и подошла к шкафу. Я схватилась за край стола, приготовившись бежать в любую минуту, на тот случай если сказала что-то не то. Подумала, что Рейдин направилась за своим револьвером, однако она вернулась с кошельком в руках.
— Ну, дорогуша, чего же ты ждешь? — безмятежно спросила она. — Поехали.
— О, Рейдин! Нет-нет, я вовсе не собираюсь доставлять тебе неудобства. Хочу просто съездить в Форт-Лодердейл и посмотреть, как там. У тебя здесь дела, я справлюсь одна.
Похоже, Рейдин не слушала меня. Бормоча что-то себе под нос, она подложила корма попугаям и подлила в их поилки воды. Затем скрылась в душевой, а я осталась сидеть за кухонным столом в полнейшей растерянности. Как же мне выйти из этой ситуации?
Рейдин вскоре появилась снова, держа старую сумку с плетеными ручками.
— Ну вот, дорогуша, — сказала она бодро, — знаешь, я всем даю свою машину, но сама всегда при этом сижу рядом. Приходится постоянно поддерживать связь со своей системой жизнеобеспечения.
Рейдин решительно подошла к двери, открыла ее и, вопросительно подняв брови, посмотрела на меня.
Рейдин, Флафи и я оказались в древнем «плимуте». Мы направлялись в Форт-Лодердейл. Все вышло несколько иначе, чем я рассчитывала. В последнее время, похоже, все получается не так, как мне бы хотелось. В пять часов дня в пятницу я нажала на акселератор, и мы помчались в надежде на лучшее.