Стриптиз

Хайасен Карл

Дэррелл Грант ощутил легкое прикосновение руки к своему плечу. Это старый ковбой выпрямился в своем шезлонге и наклонился к нему.

– Вам известно, кто я? – шепотом спросил он, приблизив губы к самому уху Дэррелла.

От него разило так, что Дэррелл поморщился.

– Знаете, на свете есть такая штука – освежитель дыхания.

– Я влюблен в эту леди, – бормотал свое конгрессмен.

– Несчастный ты старый хрыч...

– И мои сапоги полны вазелина.

– Я тоже когда-то любил ее, – сказал Дэррелл, – но из этого вышло только то, что она довела

меня до ручки.

Во взгляде Дилбека выразилось сочувствие.

– Это можно назвать несходством наших жизненных философий, – вздохнул Дэррелл. – Но из-за нее человек запросто может потерять всякое уважение к себе.

– Да, с ней трудно, – согласился конгрессмен. – Но все-таки я без ума от нее.

Он сообщил, что в баре полно содовой – на случай, если Дэррелл захочет попытаться отмыть пятна крови на своей рубашке. Дэррелл ответил:

– Спасибо, не надо.

Его сломанная рука опять начала пульсировать волнами боли; он пришиб того шикарно одетого коротышку, но облегчения не наступило. Видимо, действие таблеток покойного сеньора Гомеса ослабевало. Дэррелл высыпал на ладонь еще полдюжины, затолкал их себе за щеки и запивал тепловатым шампанским до тех пор, пока у него не заслезились глаза.

– У меня есть экстра-тиленол – повышенной эффективности, – предложил конгрессмен.

– Господи Боже...

Кассета Вэна Моррисона кончилась. Эрин продолжала танцевать, тихонько напевая «Кармелиту», хотя такие медленные мелодии мало годятся для танцев на столе.

Дэррелл Грант попытался зацепить Эрин за ногу своей изогнутой железкой.

– Где Анджи?

Но Эрин удалось уклониться.

– Дайте ей закончить, – попросил конгрессмен. – Это ведь так прекрасно.

– Да уж куда там – балет, да и только. – Дэррелл Грант порылся в карманах. – Эй, красотка, держи, это тебе!

Привстав в кресле, он сунул что-то за резинку кружевной подвязки Эрин. Это была пятицентовая монетка. Эрин перестала петь и танцевать. Вынув монету из-под подвязки, она стояла, держа ее на ладони. Мужчины ждали, что она будет делать дальше.

По-прежнему улыбаясь, Эрин сошла со стола. Улыбаясь, оделась.

– Я надеюсь, наш вечер еще не закончен, – произнес конгрессмен с полувопросительной интонацией.

Дэррелл стукнул по столу своей клюшкой для гольфа.

– Эрин, мне нужна моя дочь. Хватит с меня твоих проклятых игр!

– А все и так кончено, – ответила она, поправляя жемчуг на шее.

– К чертовой матери все на свете суды! – заявил Дэррелл. – Мы с Анджи отправляемся в Аризону. Столицу пенсионеров Северной Америки!

Открыв свою сумочку, Эрин бросила в нее пятицентовик. Затем вынула пистолет тридцать второго калибра.

– Сейчас мы поедем кататься, – сказала она.

Дэррелл Грант выругался сквозь зубы. Дилбек ощутил легкое стеснение в груди.

«Хорошенький субботний вечерок, – подумала Эрин. – Я и двое мужчин, имеющих влияние на мою жизнь. Кто скажет, что я невезучая?»

Глава 31

Как и следовало ожидать, Шэда остановили у будки охраны не доезжая Тэрнберри-Айл.

Охранники вспомнили, что в прошлый раз он приезжал с обезьяной или каким-то другим зверем на плече, но сегодня, сказали они, ни в одном из списков гостей его имя не фигурирует. Шэд избежал неприятной дискуссии, достав из кармана купоны на бесплатную выпивку и участие в сеансе рестлинга в «Розовом кайфе», и охранники по достоинству оценили этот щедрый дар. Сержант Эл Гарсиа подъехал как раз в ту минуту, когда они махали на прощание Шэду, уже находившемуся по ту сторону ворот. Детектив показал свой значок, въехал, поставил свой «каприс» рядом с машиной Шэда, и оба торопливо зашагали туда, где стояла «Суитхарт дил».

Первым, что они увидели, поднявшись на борт, оказались пятна крови на досках палубы. Войдя в салон, Гарсиа осмотрел пустые бутылки из-под шампанского, альбом с фотографиями конгрессмена Дилбека и стопку компакт-дисков, еще в магазинных упаковках. Шэд присмотрелся к лежавшим у стереоустановки кассетам.

– Это ее музыка, – сказал он.

Обыскав помещения, они не обнаружили ни трупов, ни каких бы то ни было признаков насилия. Эрин и конгрессмен исчезли.

– Mierda, – выругался Эл Гарсиа.

Выйдя на палубу, он внимательно осмотрел буроватые пятна. Похоже, жертву сперва проволокли по палубе, а затем, возможно, сбросили за борт. Гарсиа ощутил приступ тошноты, от которого его передернуло; дело было не в самой крови как таковой, а в том, кому она могла принадлежать. Шэда охватила холодная ярость, мгновенно достигшая опасной степени накала. Вцепившись в поручень, он неотрывно смотрел на коричневую, как чай, воду. Его голый розовый череп блестел от выступивших на нем мелких капелек пота; делая вдох, Шэд с угрожающим шипением втягивал воздух сквозь зубы.

– Не бери в голову раньше времени, – посоветовал Гарсиа.

Из горла Шэда вырвалось нечто вроде рычания.

– Конечно. Подумаешь – немного крови!

Детектив сошел на причал и опустился на колени.

– Здесь еще кровь. Знаешь, что это значит?

– Что он не швырнул ее за борт. А что толку?

По соседству с яхтой Рохо мягко покачивался на воде пятидесятитрехфутовый «хэттерэс». Гарсиа решил осмотреть и его. На мостике «Суитхарт дил» Шэд обнаружил ручной электрический фонарь. Мужчины забрались на «хэттерэс» и в свете фонаря разглядели на кокпите мелкие пятнышки крови, а рядом с ними отпечаток подошвы – вернее, только округлого каблука – мужского сапога.

– Это он, – мрачно произнес Шэд.

– Может, да, а может, нет. – Эл Гарсиа указал на ящик для рыбы. – Ну что, мне самому туда заглянуть?

– Если ты ничего не имеешь против. – Шэд отвернулся.

Детектив открыл замки и откинул крышку.

– Сюрприз, сюрприз! – В его голосе звучали радость и облегчение.

Шэд повернулся, чтобы посмотреть.

– А это еще кто, черт побери?

– Один из самых могущественных людей во всей Флориде.

– Был.

– Да, был, – охотно подтвердил Гарсиа. – А больше нет.