Стриптиз

Бирюк В.

* * *

В Самбии Кестута с Елицей приняли… неоднозначно.

Не

надо иллюзий: Кастуся должны были убить в первый же вечер. Или в другой. Или в третий. «Кукушонков» — не любят. Но он оказался «попаданцем» — носителем новых для этих мест знаний. Организационных, мировоззренческих. У него была команда, были непривычные для местных вещи. Его всё равно должны были убить. Но вот в этот момент, вот в этом месте назревало очередное обострение векового конфликта. Внутреннего

конфликта в прусском обществе. Одна из сил попыталась использовать князя Кестута как новую «пешку» на своей стороне. А что «пешка» оказалась «проходной», что «вышла в ферзи»…

Да, я помогал им в их делах. Но главное — я вижу людей. «Мои люди» — способны сделать дело. Как же таким молодцам да не помочь?

Но об этом — позже.

Конец восемьдесят восьмой части