Стриптизерша (сборник)

Горюнов Юрий

– Привет, что случилось?

– Спасибо, что позвонил, я не знала, где тебя искать, а телефон не отвечает. Ты далеко?

– Нет, в пригороде, – не стал он уточнять, где именно, – так что там?

– У меня были головные боли, я обратилась к своему врачу, сдала анализы, сделали томограмму, и как результат сообщили, что надо делать операцию. Андрей, ты сможешь мне помочь и посмотреть?

– Успокойся, разберемся. Я сегодня приеду. Приезжай ко мне в больницу часам к трем. Как Настя?

– С ней все хорошо. Она дома пока.

– Что значит пока?

– Я

не знаю, что будет дальше, а Виктор уехал в командировку.

– Ладно, обсудим потом. Я выезжаю.

Андрей положил телефон и в задумчивости сел в кресло. Если направляют на операцию, значит серьезно. Он знал врачей из поликлиники, и оснований не доверять им у него не было. Он осмотрел комнату и собрал немногочисленные вещи, затем вышел и зашел к Михаилу.

– Я уезжаю, – сообщил он.

– Я так и понял. Жаль. Думал, погода наладится, и мы сходим на охоту, на рыбалку. Не получился отдых.

– Почему же? Мне хватило. Будете в Москве, звоните, заходите.

– А ты, когда будет возможность, приезжай с дочкой или еще с кем. Как мороз ударит, снег выпадет, приезжай. Здесь такая красота, воздух от мороза трещит. На лыжах походим, в баньке попаримся.

– Если будет возможность.

– Андрей, если ты сам не захочешь, никто тебе эту возможность не предоставит.

– Это верно. Я поехал, спасибо за гостеприимство.

– Удачи тебе.

В машине он старался не думать о предстоящей встрече, пока не увидит документы, делать выводы рано. Машин на дороге было не много, и вскоре он въехал в Москву, где уже пришлось постоять в пробках. Москва встретила его мрачным, серым днем. Там, в лесу, эта серость воспринималась не так остро. На деревьях еще были листья, а ели и сосны вообще стояли зеленые, как всегда. Лес сглаживал мрачность природы. А здесь, среди громады домов, над которыми висели тучи, накрыв город колпаком, мягкая дождевая сыпь, нагнетала грусть. В половине третьего он подъехал к больнице.

Его появление медсестры встретили радостно: – Здравствуйте Андрей Семенович! Как вы быстро вернулись, – но увидев его серьезное лицо, замолчали.

– Ко мне должны прийти, проводите в мой кабинет и скажите Тане, чтобы зашла, – все это он сказал на ходу, направляясь в кабинет. Едва он снял куртку, как в дверь постучали и, получив разрешение, вошла Таня.

– Не удалось вам отдохнуть.

– Хватило, – махнул он рукой, – рассказывай, как тут дела?

Она кратко рассказала об обстановке и как он понял, что проблем нет. В дверь снова постучали, и вошла Вера. Таня при ее появлении, поздоровалась и вышла, оставив их одних.

– Проходи, раздевайся, – предложил Андрей, – давай я посмотрю, что там у тебя.

Вера сняла пальто, и сев напротив Андрея достала из сумки бумаги, протянув их ему через стол. Он погрузился в их изучение, а она тихо сидела, ожидая его заключения. Отложив бумаги, он внимательно посмотрел на нее:

– Если все, что я увидел верно, тебе придется остаться здесь. Я тебя не отпущу.

– То есть как это здесь?

– Я должен еще раз все проверить. У тебя давно болит голова?

– Не так чтобы очень, но я

пила таблетки.

– Таблетки. Операция нужна, пока есть возможность надо делать. У тебя киста головного мозга, и судя по снимкам, появилась не вчера. Что раньше не делала снимок?

Вера пожала плечами извиняясь: – Как-то не до обращения было к врачам.

– Да, что теперь говорить. Сейчас тебя проводят в палату, сдашь анализы, сделают снимок еще раз.

– А как же Настя? Я не могу ее оставить одну.

– Да? А не хочешь, чтобы она осталась без матери? Настя побудет со мной. Виктора не дергай, он ничем не поможет, как и родители.

– С тобой? Ты же целыми днями на работе.

– Значит, буду не целыми. Машина на стоянке?

Вера кивнула головой: – Но я Виктору должна сообщить.

– Я сам позвоню. Давай номер телефона.

Вера записала номер: – Только сегодня позвони, ладно?

– Ладно. Ключи от дома оставь, я съезжу за Настей. Поживет пока у меня.

– У тебя?

– Ну, не я же буду жить у вас! Дальше решим по ситуации. Все дебаты закончились. – Андрей позвонил Тане и попросил прийти, и когда она появилась, сообщил: – Вера остается у нас. Проводи ее в отдельную палату. Минут через десять зайди я напишу, что надо сделать. Ключи давай, – обратился он к Вере, и та отдала ему ключи от квартиры и машины.

Когда они ушли, он начал писать направления на анализы и снимок, которые и передал вернувшейся Тане.

– Пойдем, загляну к ней.

Вера была уже в больничном халате, и все, что было ей необходимо, нашлось.

– Не волнуйся, все будет хорошо.

– Сам будешь оперировать?

– Сам. Все получится.

Он вернулся в кабинет и позвонил мужу Веры, рассказав ему все. Как он и думал, тот захотел сразу вернуться, но Андрей его отговорил. После переговоров тот согласился, но с условием, что будет звонить.

Закончив разговор, Андрей направился к Насте. Он никогда не был на квартире, где дочь жила с Верой, да и что ему там было делать. Едва он открыл дверь квартиры и вошел, в прихожую вышла Настя, рассчитывая увидеть мать. Андрея она явно не ожидала увидеть, но справившись с неожиданностью, подошла и прижалась к нему, чувствуя недоброе. Он обнял ее, и они стояли молча некоторое время.

– А где мама? – в голосе дочери звучало беспокойство.

– Мама осталась в больнице. Пойдем, поговорим? – предложил он, и они прошли в ее комнату, которая понравилась Андрею: большая, светлая, чистая. На столе лежали тетрадки и учебники.

Андрей сел на стул возле стола: – Настя, ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы не понять то, что я скажу. Маме нужна операция. Остаться одна ты не можешь, вызывать бабушек я не хочу, да и ты, как понимаю, тоже. Виктору я звонил и мы договорились, что ему возвращаться нет смысла, хотя он настаивал. Ты побудешь со мной, поживешь у меня. Может быть, мы приняли не верное решение, не спросив тебя, но времени не было. Как ты считаешь?

– Я поживу у тебя, – согласилась дочь.

– Но, как ты понимаешь, жить будем по-спартански, зато вместе, а трудности переживем.