Стриптизерша (сборник)
Шрифт:
– Ты его видела, и не мне решать, а клиентам.
– Думай, – она, повернулась и вышла из зала. Я поняла, что номер получается, иначе она не сказала бы про исключительность. Мне было жаль, что у нас такие сложные отношения. Я не набивалась к ней в подруги, но и конфликта не хотела. А он назревал. Оставалось ждать развития ситуации.
На другой день я известила Майкла, что готова показать номер. Он был в курсе, но ни разу не приходил на репетицию, а через день мне был назначен просмотр.
Ди-джей получил мою запись, свет в зале установили, а за столиком в глубине
Номер я отработала без ошибок. Когда музыка затихла, Константин попросил подойти. Я села на диванчик за их столиком.
– Номер не плохой, даже хороший, – сказал Константин, – но я заметил, что позади тебя пустая сцена, пустое пространство. Так? – обратился он к Майклу, и тот согласно кивнул головой.
Я понимала его, и знала, что это так, но это я собиралась обратить в свою пользу, должен же владелец сказать свое слово и внести замечания.
– Какие предложения, – обратился он к нам. Я промолчала, давая возможность высказаться Майклу.
– Может быть, поставить сзади пару девушек. На задних шестах будут продолжать работать.
– Но они должны вписываться в общий номер, – заметил Константин.
– Это мы сделаем.
– Есть кандидатуры, предложения? – и Константин посмотрел на меня.
– Пусть Майкл сам выберет, – ответила я, считая, что даю ему возможность внести свою лепту, да и мне так легче.
– Подберу.
– Тогда подбирай. На репетиции еще неделю, и показываем.
Так прошла еще неделя. Номер был отработан. В последнюю репетицию подвели итоги, и Майкл назначил показ через день. В это вечер я была свободна, не работала.
Выйдя из клуба, я вдохнула свежий морозный воздух первых дней зимы. Я пришла сюда в начале лета, а сейчас уже зима. За этот период, такой короткий по меркам жизни, у меня много изменилось? Я получила номер, имела не плохой доход, училась, чему радовались мои родители. Но я также и понимала, что если номер будет иметь успех, на что я надеялась, то мне этого не простят. Эта неприятная мысль чуть омрачила настроение, но иначе не могло быть, всегда кому-то переходишь дорогу. Своего надо добиваться, но быть осторожной. Улыбнувшись, я направилась к своей машине, радуясь солнечному, морозному дню.
6
Мой маленький сольный номер шел уже месяц, Для того чтобы не утомлять клиентов однообразием, я его показывала не каждый день, иначе быстро приестся. Иногда я меняла некоторые движения, но финал оставался прежним – эффектный быстрый спуск вниз, скольжение по пилону. Доходы мои увеличились. Какого-то недовольства со стороны других девушек я особо не ощущала, разве что с Настей продолжался холодок в отношениях. А что остальным? Никто им не запрещал предлагать свое. Я нашла ключик к мужскому восприятия женского тела. Что касалось Насти, то ее танец был не плох, но как-то чуть померк на моем фоне, это заметили некоторые девушки, говоря мне, да и клиенты не скрывали своего отношения. Поэтому в один вечер мы редко выступали сольно. Клиенты разделились на ее и моих поклонников. Все чаще я замечала в ее взгляде злую зависть, хотя внешне она этого не показывала.
Я
– Хороший номер, – заметил он, – я думаю один из лучших в городе.
– Тебе-то откуда знать?
– Обижаешь, я же бываю в клубах и вижу. У тебя есть страсть, огонь. Ты работаешь, а не отрабатываешь время. Если что надумаешь опять сотворить с собой, звони, приходи.
– Ну, сотворить с собой дело не хитрое, сложнее потом из этого всего выбраться. Сам знаешь, что путь в неприятности находишь быстро, а потом долго думаешь, как я сюда попала, и как выбраться?
После Нового Года народу поубавилось, наступил мертвый сезон, но мне это было на пользу, я могла себе позволить больше уделять внимания учебе, чтобы сдавать экзамены. Я по-прежнему гуляла по городу, наслаждаясь зимними днями, когда не было сильных морозов. В институте появились знакомые, но на вопросы, кем работаю, я уходила от ответа или говорила, что в коммерческой фирме. Я не стеснялась своей профессии, но зная, как порой воспринимается она, то не собиралась давать повода, чтобы за мной бежала молва доступной женщины, когда тебе смотрят вслед, оценивая. Родители тоже были довольны, что я училась. В общем, жизнь не предвещала особых сюрпризов.
Все шло замечательно, но полоса спокойствия закончилась неожиданно. Была пятница, народ в зале занял уже все места. Ближе к полуночи был мой номер. Приглушенный свет, красивая музыка, я заканчивал номер, и вот в конце, когда наступил финал, и я стала спускаться вниз по пилону, почувствовала, что скорость спуска резко увеличилась. Мысль о том, что пилон смазан чем-то, пришла уже потом. Все движение – несколько секунд. Те, кто танцевал у пилона до меня, могли этого не заметить, они держались за него на уровне груди, а я спускалась до пола. Спрыгнуть с шеста я не успевала, да и нельзя было.
Меньше секунды были в моем распоряжении. На каком-то инстинкте я не стала спускаться обвивая пилон, а спускалась головой вниз, и уже почти коснувшись пола, сделала кувырок, при этом сильно ударившись плечом, прокатилась по сцене и поднялась. Боль была адская и лишь занятия гимнастикой, позволили не врезаться головой, рухнув затем на пол всем телом.
Превозмогая боль, я с улыбкой устремила взгляд в зал, как будто, так и было задумано. Завсегдатаи сразу поняли, что что-то не так, а случайные посчитали, что так задумано. Раздались аплодисменты.
Выдержав пазу я, улыбаясь, ушла в гримерку, где сцепив зубы, села на стул, поглаживая плечо. В гримерку влетел Майкл.
– Что случилось, Натали? – спросил он испуганно.
– Какая-то сволочь, смазала внизу пилон маслом, и я не смогла затормозить спуск.
– Да ты что! Сильно ударилась?
– Думаю, да. Плечо болит жутко.
– Сейчас, потерпи, – он достал телефон и стал звонить. Я поняла, что звонит врачу. Клуб не имел его в штате, но по договору врач приходил, когда вызывали. Профессия стриптизерши – травмоопасна.