Стритрейсеры: ночь – это наш день
Шрифт:
– Миронова, он же не твой парень! – обратилась Анжела к Вере.
– Я её парень! – торопливо уточнил Макар.
Воропаева вопросительно посмотрела на подругу, та в растерянности пожала плечами.
– Хорошо, приходи с ним, – согласилась Анжела, садясь за руль. – Ну пока, до встречи!
Она помахала Мироновой, и её красная «Тойота» скрылась за поворотом.
– Ну и подруга у тебя! – шумно выдохнув, сказал Константинов.
– Анжелка в нашем классе всегда была экстравагантной, – поведала Вера. – То волосы в зелёный цвет
– И что, прямо фотомоделью работает, в журналах снимается? – посмотрел вдоль улицы Константинов, будто ещё мог увидеть там «Тойоту» Воропаевой.
– Я такие журналы не смотрю и за её карьерой не слежу, некогда, – объяснила Миронова. – Ну что, поедем в кафе? Ты же сегодня на колёсах!
– Я вспомнил об одном важном деле! – опомнился Макар. – Совсем из головы вылетело, – он улыбнулся извиняющейся улыбкой. – Давай торжественный ужин перенесём, а я тебя отвезу домой.
– Конечно, дело прежде всего, – согласилась Вера. – Езжай без меня, а я прогуляюсь и зайду в магазин.
– Прости, котёнок, я поеду, – машина Константинова пикнула отключённой сигнализацией. – Потом ещё позвоню.
Бар «Агафья» располагался возле конечной станции линии метро. Макар здесь никогда не был, но с первого взгляда ему стало ясно, что заведение представляет собой некий междусобойчик завсегдатаев, в который время от времени приглашают известных личностей из богемы и мира шоу-бизнеса.
Полутёмный зал, освещаемый разноцветными фонарями и мелькающими огнями цветомузыки постепенно наполнялся публикой. Знакомых лиц Константинов в ней не увидел, тем интереснее ему было входить в новое, неизвестное ему сообщество, в котором его никто не знал.
На этот раз Вера изменила своей манере одеваться и была в необычайно подходившем ей светло-сером приталенном платье, усеянным мелкими пайетками. С длиной чуть ниже колен, оно делало Веру с её платиновыми волосами просто обворожительной. На плечах Мироновой лежала белая полупрозрачная накидка, придававшая ей ещё больше шарма.
В баре играла громкая музыка, у стойки сидело несколько человек. Вдоль стен стояли столики с публикой, через зал с подносами сновали официанты.
Константинов крутил в руках букет кустовых кремовых роз и белых альстромерий.
– Миронова, наконец-то! – раздался голос Анжелы.
От стоявшего возле неосвещённой сцены столика к Вере и Макару шла Воропаева.
Ослепительное платье Веры померкло на фоне платья Анжелы – чёрного с простым классическим силуэтом. Как известно, каждая женщина, по мнению Коко Шанель, должна иметь маленькое чёрное платье. Шанель заявила: «Я хочу создать классику!», и у неё это получилось. Короткая золотая цепочка с небольшой скромной подвеской подчёркивала строгость облика Анжелы.
– Привет, дорогая! – приветствовала она Веру.
– Это тебе, – Константинов преподнёс Анжеле цветы. –
– Спасибо, э-з-э…, – протянула Воропаева.
– Макар, – напомнил Константинов.
– Да, спасибо, – рассеянно поблагодарила его Анжела. – Вер, проходи, – потянула она за собой Миронову. – Тут коллеги, с которыми я работаю: фотографы, художники и костюмеры, редакторы журналов, продюсеры и режиссёры с телевидения. Все друг друга знают. Вон столик тебе приготовлен. Я тебе уже всё заказала, садись и ни о чём не беспокойся.
Вера и Макар расположились за столиком, и перед ними тут же возник официант с бутылками, бокалами и закусками.
Анжела присела рядом и достала смартфон.
– Можно начинать, все в сборе! – сказала она в трубку, улыбнулась Вере и покинула зал.
Музыка стихла, сцену осветили яркие лучи прожекторов. К микрофону вышел конферансье – энергичный мажористый мужчина лет тридцати с прилизанными блестящими, будто жирными, волосами и в замшевом малиновом пиджаке. Он вынул микрофон из стойки.
– Добрый вечер, дорогие друзья! – обратился он к залу. – Сегодня мы собрались для чествования нашей общей любимицы, прекрасной женщины, актрисы и просто хорошего человека Анжелы Воропаевой.
Гости захлопали. Конферансье со снисходительной улыбкой терпеливо дождался окончания аплодисментов.
– Анжела яркой звёздочкой вспыхнула на небосклоне медиа-изданий, – продолжил он, – победила в конкурсе красоты «Мисс обаяние», ход и итоги которого освещали журналы и интернет-издания. Их представители сегодня присутствуют в этом зале. А теперь приглашаю на эту сцену виновницу торжества – несравненную Анжелу Воропаеву!
Конферансье отступил назад и ленинским жестом вытянул руку вверх и вперёд в сторону правой кулисы. Под громкую музыку и рукоплескания гостей на сцену вышла Анжела и взяла микрофон из рук ведущего.
– Спасибо, Коля, – поблагодарила она прилизанного конферансье. – Спасибо, дорогие друзья и коллеги, – обратилась она к залу. – Я собрала вас здесь не для того, чтобы выслушать похвалы в свой адрес. Я собрала вас здесь как моих друзей, чтобы поблагодарить за ваше сердечное отношение ко мне, за оказанную вами помощь на всех этапах моей карьеры. Это не официальное мероприятие, а дружеская вечеринка, на которой, я надеюсь, мы просто повеселимся и с удовольствием проведём время. А её поводом пусть будет моя победа в конкурсе «Мисс обаяние».
Анжела передала микрофон ведущему, поклонилась залу и удалилась за кулисы. Зал взорвался аплодисментами.
– А теперь, дорогие друзья, – бархатным баритоном сообщил прилизанный господин, – приглашаю на эту сцену восходящую звезду отечественной эстрады Анастасию Волкову!
Он отступил назад, делая приглашающий жест певице, выходившей из-за кулис на середину сцены. Волкова была одета в струящееся розовое платье в пол. Босые ноги артистки и венок из искусственных белых цветов придавали ей романтический вид.