Строговы
Шрифт:
В темноте раздались быстрые шаги. Подошел Тимофей Залетный, доложил:
– Людей расставил, товарищ командир. Теперь не то что человек – бурундук к нам не проскочит.
– Будем ждать. Садись, покурим, – предложил Матвей.
Они закурили и долго сидели молча.
Вдруг послышался хруст. Кто-то шел к ним, топча ногами осыпавшуюся сухую хвою. Они насторожились, взялись за ружья.
– Не дед ли Фишка? – прошептал Залетный.
Матвей ничего не ответил. Шагал кто-то неосторожно,
– Ты где, Захарыч? – остановившись, спросил человек из темноты.
– Это ты, Архип?
– Я, товарищ командир. Фу, язва, ни зги не видно!
– Ну, как у тебя дела?
– Плохо, товарищ командир. У меня во взводе кое-кто не хочет идти в бой.
– Почему?
– Не желаем, говорят, зря кровь проливать. До наших, дескать, хуторов далеко, а тайгу все равно не отстоишь.
– Во, Тимофей, видал? – возмущенно проговорил Матвей, сдерживаясь, чтобы не закричать: «Гони таких партизан к чертовой матери!»
– Ты побудь здесь, Тимофей, а я схожу туда сам, – сказал он и зашагал вместе с Архипом к партизанским землянкам.
Прошло не менее часа, прежде чем Тимофей Залетный снова услышал шаги Матвея.
– Что там? – спросил он.
– Сын ломовицкого мельника затесался. Он и мутит. Ну, да я еще до него доберусь.
– Тут есть гуси лапчатые! В партизаны пошли, а са… – Оборвав на полуслове, Тимофей схватил Матвея за руку. – Слышишь?
Матвей прислушался, сдерживая дыхание. С той стороны, откуда можно было ожидать приближения белых, доносился многоголосый говор.
– Кто это? – почти одновременно проговорили они.
На белых это никак не походило. Люди шли шумно и, судя по голосам, были в веселом, приподнятом настроении. Посты охранения их не обстреляли, и это значило, что идут не чужие.
– Видно, в самом деле охотники или новые партизаны, – сказал Тимофей.
– Зажги бересту, чтоб тут не плутали, – распорядился Матвей.
Тимофей ощупью нашел на дровах бересту и зажег ее. В это время послышался голос деда Фишки:
– Сюда, ребятки, сюда!
Потом кто-то сказал, видимо, что-то смешное, и люди дружно захохотали. От нетерпения Матвей готов был ринуться навстречу идущим.
– Кого ведешь, дядя? – крикнул он.
– А вот приведу – узнаешь, – засмеялся дед Фишка.
Береста жарко вспыхнула, и темнота вокруг стала еще более непроницаемой.
Матвей отошел в сторону, напряженно всматриваясь в гущу леса.
Наконец из-за кедров вышел один человек, потом второй, третий, и Матвей разглядел, что на огонь движется толпа.
– Я тут, дядя, – сказал он, давая знать о себе.
Дед Фишка подскочил к нему, весело заговорил:
– Ты, Матюша, всегда меня
– Кто это, дядя? – нетерпеливо спросил Матвей, тщетно стараясь разглядеть прибывших.
– Они, Матюша, сами скажут, – увильнул от прямого ответа старик.
– Смирно! – вдруг раздался в темноте голос, и высокий человек, рассмотреть которого в темноте было невозможно, немного выдвинулся из толпы и не совсем четко, с хрипотцой и придыханием отрапортовал:
– Товарищ командир, отряд шахтеров в составе двенадцати человек прибыл в ваше распоряжение. Вместе с ним прибыли военспец – бывший капитан царской армии Старостенко и сорок шесть крестьян, завербованных по пути нашего продвижения. Отряд имеет: десять винтовок и тридцать гранат, один пулемет в разобранном виде, семь пистолетов, четыре тысячи винтовочных патронов. Комиссар отряда член шахтерского подпольного комитета большевиков…
Свою фамилию говоривший произнес невнятно, и Матвей торопливо сказал:
– Очень хорошо, товарищ! А вот фамилию вашу не разобрал.
Тогда высокий человек шагнул вперед и совсем другим голосом, отчетливым и ясным, крикнул:
– Антон Топилкин!
Люди, стоявшие вокруг и знавшие уже из рассказов деда Фишки о долголетней дружбе Топилкина с Матвеем, засмеялись, а Матвей бросился к командиру отряда.
– Вот это подвалило счастье! – радостно заговорил он, обнимая Антона. – Ах ты, черт! Вот это повезло так повезло! Тимофей, собирай всех на поляну, собирай скорее!
– Ночью-то? – изумленно сказал Антон Топилкин.
– А что ж ты думаешь, до утра людей будем томить? Ведь мы тут беляков ждали… Ну, как добрались? – нетерпеливо спросил Матвей.
– По тракту проскочили удачно, а тут вот третий день по тайге кружим. Охотников никого не нашлось, провести некому, пошли наобум. А слух о вас далеко прошел, – сообщил Антон.
Через несколько минут прибежал Залетный.
– Товарищ командир, партизаны в сборе.
– Зажигай, Тимофей, бересту, со светом пойдем.
Залетный и дед Фишка приволокли охапку бересты, нанизали ее на палки и подожгли. Несколько новичков взяли палки с пылающей берестой и пошли, освещая тайгу, впереди командиров.
Дед Фишка подшутил:
– Мы, нычит, как волхвы, – с огнями путешествуем.
На поляне Матвей велел развести большой костер. Дров тут было в поленницах много, и костер получился яркий, осветивший всю поляну.
Матвей подошел к огню, поднял руку и, когда люди утихли, начал говорить:
– Товарищи партизаны! Радость у нас! Большую, неоценимую подмогу получили мы сегодня. Рабочие города, партия большевиков не забыли о нас, крестьянах…