Строптивые
Шрифт:
– Ника, ты не должна боятся. Я никогда не причиню тебе боль. И не оставлю тебя, даже если ты этого захочешь, ясно?
– Тем, зачем я тебе? От меня же одни проблемы. Сначала нос от тебя воротила, потом вообще убежала...
– А может я влюбился?
– Сомневаюсь. Такие как ты не влюбляются.
– С чего ты взяла?
– Артем внимательно посмотрел на Нику, чтобы тут же осторожно коснуться ее губ в дразнящем поцелуе. Девушка, было, потянулась отвечать, но он быстро отстранился
– Ты слишком хорош, - Ника вырвалась из объятий и подошла к окну. Кто-то из ребят оставил форточку открытой, и теперь холодный ветерок трепал край шторы, периодически загоняя внутрь рой мелких снежинок.
– Если честно, не вижу в этом ничего плохого, - в голосе парня прозвучало удивление - он явно не ожидал услышать подобного.
– Смотри сам - добился меня, всячески ухаживал, причем был и заманчивым мерзавцем, и романтичным милашкой. Здесь тебе и кино, и прогулки, и подарки, и цветы. Черт возьми, даже на сексе не настаивал!
– Ника повернулась к парню, нервно сжав пальцы в кулак.
– Это слишком идеально, слишком сладко. Я боюсь влюбиться, боюсь обжечься и ошибиться. Мне страшно даже подумать о той боли, которую я испытаю, когда тебе надоест играть, и ты решишь поискать что-нибудь новенькое.
– Поздно, - улыбнулся Артем, качая головой.
– Что поздно?
– нахмурилась Ника. Он вообще ее сейчас слушал?
– Ты уже влюбилась.
Парень сделал несколько шагов по направлению к девушке и она не смогла заставить себя отступить. Да, он прав. Она уже по полной программе влюбилась в него и глупо это отрицать. Поэтому бежать надо от Артема. Бежать!
Вот только можно ли бежать, когда тебя держат такие сильные и мужественные руки? Ника уткнулась в грудь парня и вдохнула знакомый цитрусовый аромат - терпкий, немного игривый и пьянящий.
– Я уеду.
Эти слова прозвучали громко, разъедая децибелами уши, хотя Доминике показалось, что она еле их выдохнула.
– Куда?
– Артем вздохнул, и если бы девушка видела сейчас его лицо, она бы точно его ударила - у парня на лице было такое же выражение, что и у людей, который битый час объясняют неразумному ребенку, почему небо голубое, а трава зеленая.
– Домой. В свой родной город. И не надо убеждать меня этого не делать, я твердо решила уехать.
– Хорошо.
– Ника даже вздрогнула от той покорности, что прозвучала в голосе Артема.
– Ты согласен?
– Да. Когда будем переезжать?
– невозмутимо поинтересовался молодой человек. Ника подняла голову и растерянно моргнула:
– Что ты имеешь в виду?
– Ты думаешь, что я вот так просто тебя отпущу, да? Откажусь от своих слов и позволю тебе уехать и выйти замуж за какого-нибудь
Доминика отпихнула от себя Артема и сложила руки на груди:
– Откуда ты вытащил этот бред?
– Ну, зато он не будет таким идеальным, как я, верно?
– неожиданно заорал Бес, ударив кулаком в стену.
– Что тебе нужно, чтобы ты осталась со мной, *цензура*?
– Не ругайся и не кричи, - поморщилась девушка.
– Нет, *цензура*, я буду ругаться, и продолжу кричать, ясно? Меня *цензура* вся эта ситуация, дорогая.
Доминика вздохнула и опустила взгляд. Если быть честной, она сама не понимала, что творит, зачем ведет себя, как последняя дрянь и трепет нервы Бесу. Просто ей хотелось поверить ему, а это было так сложно и опасно...
– Ника, я разворачиваюсь и выхожу из комнаты. У тебя есть несколько секунд, чтобы решить, нужен я тебе или нет. Как только пересеку порог - ухожу из твоей жизни навсегда. Правда, мне надоело натыкаться на твои оборонительные заграждения. Черт, я действительно тебя люблю и это только твое дело, верить мне или нет.
Он развернулся и направился к двери. Пять шагов и он поставит точку. А хочет ли этого она?
Шаг первый.
Он не посмеет. Он никуда не денется от меня. Это блеф.
Шаг второй.
Черт возьми, это просто спектакль какой-то. Для кого он играет?
Шаг третий.
А ведь он решительно настроен, дура! Чего ты стоишь?
Шаг четвертый.
Ты же любишь его. Да, ты его любишь и не хочешь отпускать его от себя. И уходить тоже не хочешь.
Шаг пятый. Он открывает дверь.
– Артем!
– Точно такой же вопрос могу задать и я, - холодно усмехнувшись, я подошла к двери и постучала.
– Ребята, это не смешно. Открывайте.
– А мы и не смеемся, Анют. Поверь, нам не до смеха, когда видим, как вы шарахаетесь друг от друга в сторону, - раздался спокойный голос Влада.
– Кот, немедленно прекращайте этот цирк!
– голос Егора прозвучал совсем близко, видимо, парень встал сразу за мной. Эй, слишком близко, Небесов, пожалуйста, не играй на моих чувствах!
– Егор, бесполезно, - это уже Миша.
– Даже если кто-то из твоих друзей передумает, я за свой план буду стоять горой.
От возмущения я задохнулась: ведь просила же его, чтобы он не лез в наши со Скаем отношения! Пнув ногой дверь, я громко и отчетливо произнесла:
– Когда я выйду отсюда - ты не жилец, понял? И после этого еще моим другом зовешься! Предатель...
– Анютка, именно потому, что я твой друг...
– Не надо оправдываться. Тебя уже ничего не спасет, - фыркнула я.