Строптивый трейни
Шрифт:
– Так и было? – уточнил он, когда Дэгон все же замолчал.
– Почти. Детали немного преувеличены. С моей позиции я просто ахуевал от происходящего не меньше, чем остальные.
Теперь и Инсон заржал в голос, а Дэгон обиженно надул губы.
– А как все было на самом деле? – уточнил он.
Дан примирительно улыбнулся:
– Так и было за исключением моего поведения. Я не управлял всем этим, а просто барахтался, разбираясь по ходу дела. Родители вообще в шоке были. Они и так-то волновались из-за моей популярности, а когда она выросла за день, начали
– Волновались? – удивился Дэгон.
– Мне было пятнадцать, – напомнил Дан. – У меня обычная, немедийная семья. Они переживали, что могут появится какие-нибудь преследователи. Или сумасшедшие фанатки.
Дэгон шлепнул себя по коленям:
– Кстати! Как наше руководство отреагировало на то, что у тебя была девушка?
– У тебя была девушка?! – едва не подпрыгнул на месте Инсон.
Дан закатил глаза и раздраженно цокнул:
– Боже! Да никак, если честно. Ничего не спрашивали и ничего не говорили. Может они вообще не читали мои посты и не смотрели влоги, а только образы на фотках рассматривали… и считают Эшли моей сестрой.
– Но ты стер ее фото из блога? – уточнил Дэгон. – Я просто буквально несколько дней назад, когда подтвердили, что ты будешь стажироваться у нас, смотрел твой профиль и не нашел фото с ней, а их раньше прилично было.
Дан кивнул:
– На всякий случай. Решил, что стирать прямо перед дебютом – слишком поздно, поэтому удалил заранее. Не хотелось бы, чтобы ей портили жизнь какие-нибудь сумасшедшие.
Дэгон зачарованно покачал головой, соглашаясь с этим решением, а Инсон раздраженно напомнил о себе:
– У тебя была девушка?! Ты хоть представляешь, какой это грех для айдола?
– Как оказалось – не смертельный, – улыбнулся Дан. – Но я тоже переживал, что не возьмут из-за этого… теперь переживаю, чтобы ее не нашли и не начали как-то хейтить. Она же не знала, что ее бывший рванет покорять корейскую поп-сцену.
– Красивая? – заинтересованно спросил Инсон.
Дан закатил глаза: кто о чем, а семнадцатилетние о девушках, разумеется.
– Да, – ответил Дэгон. – Хочешь покажу? У меня есть сохраненные фото.
Теперь Дан едва не подавился:
– Ты хранишь мои фото?
– Я же предупредил – я твой фанат, – невозмутимо ответил Дэгон, копаясь в телефоне.
Дану оставалось только обалдело смотреть на этих двоих, которые невозмутимо обсуждали, достаточно ли красива Эшли. Еще и вопросы неприличные задавали, но Дан их послал, из чего они сделали вывод, что все у него было.
– А фотографии с рыжей девчонкой ты не удалял? – хитро улыбнулся Дэгон.
Дан отрицательно качнул головой.
– Нет. Она не была моей девушкой, мы просто друзья, – сказал он уверенно, – И, если честно, эта девица сама кого угодно захейтит до психушки.
– Показывай рыжую девчонку! – потребовал Инсон. – Хоть посмотрю на того, кто жил нормальной жизнь, с девушками и выпускными…
Дан нерешительно улыбнулся. Это напомнило ему об одном разговоре, как раз с Инсоном. Он стажировался с тринадцати лет, даже от старших классов отказался, чтобы больше времени уделять
Глава 8. Оценка
Дан сам взялся помогать Хэвону с отработкой танца. Пел он неплохо, но жутко стеснялся и поэтому лажал скорее из-за волнения, чем из-за низких навыков.
У него красивый голос – достаточно высокий, очень нежный, но при этом совсем не девичий. По звучанию он как какой-нибудь принц из диснеевской сказки. А еще в детстве он работал моделью. Насколько Дан знал, он ходил на кастинги пока была жива бабушка. После ее смерти с ним некому было возиться.
Финансовое состояние семьи Хэвона не особо хорошее. Когда-то они неплохо жили, поэтому у Хэвона есть старший и младший братья, но потом в семье появились крупные финансовые проблемы и сейчас его родители с трудом покрывают расходы на трех детей. Хэвон сам решил проходить прослушивание. Он был маленьким, но ответственным – если он будет трейни в большом агентстве, то родителям проще будет его содержать. Школу и проживание в Сеуле оплачивало агентство, трейни кормили обедами, плюс система поощрения успевающих в виде подарков – обычно это косметика, которую рекламируют айдолы из агентства, так что он и правда немного помог семье. И сейчас он из тех, кто приложит максимум и даже больше, чтобы дебютировать. Так было в прошлый раз и, судя по всему, в этом времени ничего не изменилось.
То, что семья Хэвона не шикует, было заметно просто по его кроссовкам: потрепанные белые найки уже даже не отмывались от въевшейся серости. Поэтому его немного сторонились в среде трейни. Большая часть трейни хотя бы из семей уверенного среднего класса. Быть малообеспеченным в Корее хуже, чем в США. Здесь могут дразнить даже за то, что зимнюю куртку носишь второй год подряд, в США же для славы бедняка нужно быть реально нуждающимся на пособии.
Хэвон старательно занимался, а под надзором Дана дела у него пошли еще быстрее. Он был как раз из тех людей, которые не способны повторить движение, если им не объяснить, как именно оно повторяется. Когда Дан последовательно рассказал, на какую ногу опираться и как вести руку, проблем стало заметно меньше. Это придало парню некоторой уверенности. Даже петь стал лучше.
– А ведь он мог бы взять ту высокую ноту, которую все так старательно пинали друг другу, – внезапно сказал Соджун.
Дан и ему объяснял движения, просто чуть меньше. Соджун из тех трейни, кто занимается здесь ради мечты стать известным, а не богатым. Он из очень обеспеченной семьи, как-то он признался, что до дебюта в группе никогда не ездил на общественном транспорте. Потом пришлось делать вид, что он обычный и он катался вместе со всеми на метро для съемки всяких шоу. И, что удивительно, он очень хорошо дружил с Хэвоном и раньше, в прошлом Дана, и сейчас.