Строптивый трейни
Шрифт:
– Значит, грядут большие перемены, – выдохнул Минхо. – Тоже неплохо. Сколько планируешь вложить?
– Еще не знаю. Даниэль сказал, что когда определятся с концептом группы, он может найти песни… уклончиво так. Я навел справки сегодня – парень стажировался в Columbia Records… полтора года.
И драматическая пауза. Минхо хмыкнул:
– Такая длинная стажировка? У них за это время появились новые имена в списке работников?
– Если я прав, то Эйси потом лично перегрызет глотку тому, кто довел этого парнишку до решения уйти, – хохотнул Канджи. – Потому что у американцев появилось одно подозрительное имя в списке сонграйтеров и артистов, уж очень по-корейски оно звучит. Этот загадочный человек написал несколько
Минхо покачал головой. Он пока мало что понимает, но достаточно хорошо знает друга: у Канджи чутье на людей. Он умеет ладить с людьми, умеет находить таланты и умеет… как бы так сказать? Определять, кто является честным и достойным человеком? Наверное так.
– Судя по всему, ты тоже в предвкушении, – улыбнулся Минхо, отпивая подостывший кофе.
– Конечно. Мы на пороге нового. Собираемся немного подгадить своим коллегам, которые гадили нам постоянно.
Минхо заржал. В индустрии их считали… положительными людьми. Дескать – ни с кем не ссорились, ни у кого трейни, песни или ценных работников не крали, сплетни не распускали. Но самое забавное заключается в том, что Канджи – очень злопамятный тип. Просто он не видит смысла портить репутацию ради мелочи. А вот подгадить с выгодой для себя – это другое. Раньше у них не было повода гадить на поприще переманивания ценных кадров. Это будет их первый подобный опыт.
– Что, как всегда? Сделаем вид, что мы белые овечки, а злые волки сами на нас напали, поэтому валяются в кустах еле живые? – усмехнулся Минхо.
– Еще бы, – Канджи растянул губы в сладкой улыбке предвкушения подляны.
Последние несколько лет все у них было так спокойно, что даже скучно. Теперь повод навести шума нашел их сам.
Глава 21. Пали-пали
Все произошло очень быстро. Вот он выпивает с Минсоком и Джинхо, а вот уже встречается с директором агентства Person. От встречи с Ли Канджи у Даниэля остались странные ощущения. Нечто похожее он чувствовал во время своих встреч с мадам Арно, которые случались регулярно, но всегда были недолгими. Это ощущение, что ты нравишься человеку более умному, влиятельному и богатому, чем ты сам. При этом Ли Канджи – хороший бизнесмен. Когда все корейские агентства штамповали айдолов, чтобы получать сверхприбыль, Канджи уверенно придерживался своего курса, не отступая от традиций. И все равно его агентство, не имея в своем составе ни одного топового мирового айдола, оставалось в списке сильнейших в Корее.
И сейчас он действительно готов помочь Дану. Причем по причине вроде и простой, но одновременно невероятной. Потому что Канджи – лучший друг Ким Минхо. Потому что у Минхо из родни есть только сестра и племянник и этот племянник является для Минхо самым дорогим человеком. Следовательно, для Канджи дороже Джинхо только его собственные дети. А Джинхо попросил за Дана. Вот так просто иногда можно заключать важные сделки.
Но Ли Канджи все же бизнесмен. Он встретился с Даном, чтобы прикинуть риски и возможную выгоду, они обсудили все по-деловому. Да, Канджи готов помочь, но он хочет помочь так, чтобы и самому остаться в выигрыше. Это то, что Дан понял за время встречи.
Собственные знания Дана о Ли Канджи были весьма… фрагментарны и слишком уж… хорошими. В том смысле, что он умудрялся за тридцать с лишним лет в этом бизнесе сохранить репутацию хорошего человека, честного и даже… доброго. Подозрительно.
Канджи
Дан был знаком с госпожой Ли чуть лучше, чем с Ли Канджи. Она – редактор журнала об искусстве и моде, причем именно в такой последовательности, когда сначала искусство. А еще госпожа Ли занимается благотворительностью и возглавляет организацию, которая помогает тяжелобольным детям из малоимущих семей. Дану всегда нравилось общаться с детьми, а с возрастом это проявилось сильнее. Он был постоянным спонсором организации и старался хотя бы изредка участвовать в мероприятиях фонда. Поэтому с госпожой Ли и был знаком лучше, чем с ее мужем.
В прошлом, не сейчас. В этом времени, судя по всему, ему предстоит много общаться именно с Ли Канджи.
Было страшно. Как перед прыжком в неизвестность. Что он творит? И другой вопрос – получится ли у него? В первую очередь – получится ли забрать с собой Хэвона?
В понедельник с утра Дан рассказал все Инсону в комнате для занятий.
– То есть они готовы взять нас, даже не зная наши навыки? – скептически уточнил Инсон.
– Ну… честно говоря, директор Ли пошутил, что берет меня и Минсока, а остальные идут в комплекте...
Инсон несколько секунд удивленно смотрел на Дана, а потом расхохотался:
– Действительно. Если он берет двух таких популярных парней, то уже и не важно, кто там еще будет – он уже в выигрыше.
– Но еще я сказал, – добавил Дан, – что все, кто в списке, как минимум имеют средние умения.
Инсон кивнул, принимая это к сведению. А после тяжело вздохнул и сказал:
– Я так понимаю, шестеро – это ты, Минсок, я, Дэгон, Хэвон и… Соджун, наверное?
Дан кивнул. Сумасшедшая идея. Просто ненормальная. Кто вообще меняет агентство практически целой группой трейни?
– Дэгон вряд ли согласится, – произнес Инсон.
– Почему? – удивился Дан.
В нем он был вообще-то более-менее уверен.
– У него… сложный характер. И принципы. Что-то вроде мечты или цели – хочет дебютировать непременно как часть КАС. Чтобы он передумал, нужно что-то значительнее, чем твои красивые глаза.
Дан неловко улыбнулся. Он мало обо всем этом думал. Все происходит опять так быстро и внезапно, что ему остается только разбираться с тем, что уже есть, тут не до мыслей о будущем.
Но Инсон оказался прав. Дан в тот же день нагло напросился в гости к Дэгону – его внешний вид все еще пугал людей и выходить куда-то парень не захотел. Синяки почти прошли, но из-за этого лицо казалось ненормально желтым, кожа натянутая, словно барабан. Да и говорить ему было неприятно – челюсть перекраивали. И все же он уверенно сказал, что уходить не собирается, пусть даже ему будет скучно без Дана и Инсона. Дан пытался его уговорить, потратил на это больше часа, но ушел домой ни с чем. И это было по-настоящему обидно, потому что Дану очень хотелось его увести с собой. Но не мог же он сказать свой главный резон: “Знаешь, в твоей прошлой жизни КАС отказали тебе, потому что ты не сделал пластику, поэтому было бы круто, если бы отомстил им, став популярным в другом агентстве”? Пришлось оставить Дэгона и его принципы в агентстве, которое его вряд ли ценит.