Строптивый
Шрифт:
Чёрт. Я был придурком. Если бы кто-то относился к моей сестре вот так, я бы выбил из него всё дерьмо.
Я и выбил, и его имя — Малахай.
Блядь.
Она открыла глаза, и я уставился на неё.
Кассандра улыбнулась, потянулась, а затем поморщилась.
Прошлой ночью я забрал её девственность, и, блядь, я чувствовал над ней власть.
Я не только забрал её девственность, но и дважды её трахнул.
Этому не было оправданий. Я не был настолько пьян, и
— Что не так? — спросила она, нахмурив брови.
— Что заставляет тебя думать, что что-то не так?
Она выглядела такой красивой.
— Ты ищешь причину, чтобы сбежать, не так ли? — спросила она, усаживаясь и выглядя чертовски встревоженной.
Я заметил, как она прижала к себе одеяло, прикрывая аппетитные сиськи.
Я вспомнил, как они ощущались в моих руках, и как красиво они выглядели, подпрыгивая, когда я вколачивался в неё.
— Прошлая ночь…
— Боже, ты собираешься, это сделать, да? Ты собираешься по-крупному меня отшить? Собираешься во всём винить выпивку?
Она, выпрямившись, уселась, и просто сорвала слова с моего языка. Я чувствовал себя козлом.
— Кассандра, это было ошибкой.
Блядь. Я, правда, это сказал?
Эти слова будут меня преследовать. Я знал это. Слёзы заполнили её глаза, и она потрясла головой. Но потом, я увидел, как в ней поднимается гордость.
— Из всего, что ты мог мне сказать, это было наихудшее.
Не ожидая, что я еще что-нибудь скажу, она выбралась из постели, схватила свою одежду, и оделась быстрее, чем кто когда-либо одевался.
Я не остановил её, когда она поспешила уйти из комнаты, потому что если честно, я не знал, как загладить вину. Я не это имел в виду, говоря об ошибке, но сказанного не вернешь. Слова слетели с языка, и это было самой большой жопой во всех смыслах.
Поднявшись, я оделся и покину дом, чувствуя себя самым большим кретином в мире.
Когда я вернулся в свою пустую квартиру, я принял быстрый душ и направился прямиком в зал. Мне нужно было выпустить пар. В тот момент, когда я вошёл, я ожидал увидеть Кассандру.
Ничего.
Впервые за месяцы она не пришла в зал. Я заметил, как Эрик, хмурясь, поглядывал на дверь.
Блядь, что же я наделал?
Кассандра
Три недели спустя
Когда парень говорит вам, что вы были ошибкой, это больнее всего. Я не могла поверить, когда он произнес эти слова, а потом попытался извиниться. Он не озвучил свои извинения, но уверена, что хотел.
Вместо того чтобы быть одной из девиц закатывающих сцены, я оделась и полностью его проигнорировала. Я не вернулась в зал, и не собиралась этого делать.
В воскресенье я сидела за обеденным
— Касс, с тобой всё в порядке? — спросил папа.
— Ага, а что?
— Ты не приходишь увидеться со мной. Странно не видеть тебя в зале, — сказал он.
— Я занята своими делами, колледжем, и другими делами.
Я не уехала в колледж другого штата. Я застряла дома. В отличие от молодых людей, я наслаждалась временем со своими родителями. Папа был занозой в заднице, защищая меня, но он был честным и добрым.
Кроме этого, я не смела жаловаться, потому что всё могло быть гораздо хуже, даже если ситуация с Роуди поутихла.
— Некоторые ребята спрашивали о тебе, — произнёс он.
Даже если я и ненавидела это, моё сердце ускорило темп. Роуди спрашивал обо мне?
— Кто, например? — я не хотела думать о том, что Роуди мог спрашивать обо мне. — Роуди?
— Нет. А что? — спросил он.
Я просто помотала головой. Я не собиралась возвращаться. Я переспала с Роуди, но больше не собиралась страдать.
— Мне нравится Роуди. У парня настоящий талант и потенциал хорошего бойца. Вот почему я взялся вырастить из него того, кем он является сейчас.
Я знала, что мой отец восхищался Роуди. Все восхищались. Самая большая проблема была в том, что я слишком его любила.
Это моя вина, что я не уберегла своё сердце, думая, что я достаточно сильная, чтобы просто уйти от него после случившегося. Я надеялась, что у нас была связь, что-то особенное.
Чётко ясно, что я единственная так думала.
Правда была в том, что у нас ничего не было.
После ужина, я оставила родителей и с новыми друзьями пошла в кино. Я не говорила много — ужастик был настолько низкопробным, что я ушла, не досидев до конца. Я уже выходила из кинотеатра, когда заметила, как Роуди с ребятами входит в зал. Также я заметила с ними едва одетых женщин. На мне были джинсы и свободная блузка.
По сравнению с ними, я выглядела, как жвачка, прилипшая к подошве ботинка.
Я надеялась пройти прямо, но Роуди меня заметил. Он оставил группу ребят и подошёл ко мне.
— Эй, — осторожно начал он.
— Привет, — ответила я сдавленным голосом. После того, что случилось, я чувствовала себя униженной.
— Ты не появлялась в зале.
— Я и не появлюсь. Тебе не о чем беспокоиться. Я оставлю тебя в покое.
И этого парня я любила. Я сохранила себя для него, а он назвал меня ошибкой. Что мне с этим делать? Я чувствовала себя разбитой.
Прежде, чем я смогла вымолвить хоть еще что-то, я прошла мимо него. Я была выше этого. По крайне мере, так я себе говорила. Я пыталась игнорировать своё разбитое сердце.