Струноходец

Садовникова Наталья

«У меня есть друг…»

У меня есть друг – разведчик и проводник, он следы читает легче, чем строки книг, он к лесным тропинкам с детства еще привык и проходит ими, не всколыхнув листочка. Вся граница знает: первый стрелок в краях! Не найти искусней, опытней, я не я, и враги боятся грома его ружья, потому что каждый выстрел чертовски точен.Я – иное дело; что тут за спрос и суд? Заблудиться просто тем, кто не жил в лесу. По какой дороге ноги меня несут, не успел понять рассудок в тот летний вечер. Погнала беда, быстрей, или не уйдешь! Перебили всех – кто плох был и кто хорош, беглецов искали пуля да острый нож… но послало, верно, небо его навстречу.Он окинул взглядом, жестом велел молчать и одним движеньем сбросил ружье с плеча. А потом сквозь чащу двигались добрый час, не роняя слов – шуметь, он сказал, не нужно. Подошли к его убежищу в темноте. Ни о чем сначала спрашивать не хотел. Посидел, вздохнул: повадки твои не те, подведешь ведь, неумеха, под вражьи ружья…Скоро год знакомству, но не конец войне, и не раз мы с

ним стояли спина к спине, и не раз казалось: выхода больше нет, неужели снова не получилось тише?.. Но всегда справлялись и прорывали круг…У меня есть самый лучший на свете друг.Где-то в кронах солнце прячется поутру. Мы смеемся: он впервые меня не слышал.

«Учись гореть…»

Учись гореть.Не ради красоты:Смерть на миру – не красно и не сладко.Суть в том, что надо выжечь без остаткаВ себе дурное. Кто, когда не ты?Сигнальное ли пламя на горе,Костер ли, от которого теплее…Когда кругом вонючим дымом тлеют —Учись гореть.Учись светло гореть.

Из цикла «В зеркале времени» (2006–2015)

Песня Орфея

Перед троном твоим, о владыка Аид,Я дерзаю просить небывалого дела.То душа моя властно во мне говорит,И от жгучего горя она поседела.Я, быть может, последнюю песню пою,И на свете мне жить стало странно и дико,Потому что любовь я утратил свою,Потому что погибла моя Эвридика.Как же срок, ей отпущенный, был невелик!А жила она, слез и печали не зная,А была она – солнца сияющий блик,А была она – певчая птичка лесная.Весела и отважна, нежна и легка…Рядом с нею казалось – все горести мимо!От улыбки ее исчезала тоска,Целый мир опустел без нее, без любимой…Неужели неведомы раны любвиИ страданья разлуки бессмертному богу?Я молю: Эвридику мою оживи,Дай ей снова пожить на земле хоть немного!В первый раз не находятся в сердце слова.Что же сделать я должен, чтоб счастье – с начала?Отказаться от песен и струны порвать,Чтобы лира моя навсегда замолчала?Или броситься грудью на чье-то копье?..Слезы сами текут. Плотно сомкнуты веки…О владыка Аид, возврати мне ее,А не то – и меня оставляй здесь навеки!

Степные мелодии

В бесконечности травТонет солнечный шар.Мною нынешней став,Вспоминает душа.Там, где тени легки,Там, где лето длинней, —С ветром вперегонкиБег сарматских коней.Акинак у бедра,Чтоб вернуться живым,Чей-то окрик «пора!» —Да стрела с тетивы.А себя отпустивВ этом мире простом —Немудреный мотивДа небесный простор,Дым костра на ветруЗвездной ночью в степи…Жаркий лоб оботру:Отдохни да поспи,Чтобы вновь поутруПтицей прянуть в седло…Было некогда – и прошло.

Давид и Вирсавия

Над городом царит ночная тишь,И свет тебе сейчас – врагом заклятым.Ты ей о смерти мужа говоришь,Нетерпеливо раздевая взглядом.Не отменить того, что свершено,И праведник стал с грешниками вровень.Горчит тревожно-алое вино,А злато кубков отливает кровью.Ты видишь губ пленительный изгиб.В светильниках потрескивает масло.«Он доблестно сражался и погиб…»А вместе с ним – не совесть ли угасла?Твои слова сочувствия полны,Печальный облик нестерпимо ложен.Возрадуйся! Нет мужа у жены,Ты волен возвести ее на ложе.О мудрый царь, в шелка ее оденьИ выполни желание любое,Но между вами вечно будет тень —Тень воина, убитого тобою…

Саломея

Боже, в какую теменьВвергнет она шутя?Женщина – вечно демон,Даже пока дитя.Скромница, очи долу,Ангельски хороша,Мягко скользит по полу,Все убыстряя шаг.Пляшет неутомимо,Стройная, как копье,И покрывала дымомВьются

вокруг нее.Взглядами стан обласкан.Молния, буря, плеть!В пламени этой пляскиОчень легко сгореть.Опьянена и рада,Может ли – понимать?Если сулят награду,Пусть выбирает мать.Речь – с материнской слепком.Разве вольны цари?Царское слово крепко:Пообещал – дари!Что ж не идешь, царевна,Властью своей горда?Скорбно глядит и гневноСтрашный кровавый дар.…Выросла – танцем, вихрем.Только не раз, не дваПеред глазами вспыхнетМертвая голова…

Далила

Значит, не подруга, а блудница?Так тебя прикажешь понимать?Хоть и верен, не спешишь жениться,Потому что не велела мать.Говорила – я тебе не пара?Видно, ты – безгласное дитя.Ну, а мне не нужно даже даром —Знать: меня не любят, а хотят.Если б ты любил – иначе б сделал.Что родня? Боишься спорить с ней?В целом мире не найдется демонОскорбленной женщины страшней.Знаю, где твоя таится сила,Одолеть позволившая рать.Волосы, которые любилаНежно-нежно я перебирать…Кончено! Страстей довольно тленных.Ведь любовь растоптана, хоть плачь…Засыпай же на моих коленях,Мой такой беспомощный силач.

Дочери Бастет

Словно пещера —Сумерки храма.Кошки священныС древности самой.Зорок и молодСтраж урожая.Радуйтесь! ГолодНе угрожает.Гордо-роскошны,Хищно-зубасты,Шествуют кошки,Дочери Бастет.Дарят единоВзор благосклонныйПростолюдинуИ фараону.НевыносимоГоре – да сгинет!Женщины символ —Кошка. Богиня.

Вавилонянка

Горе горькое, горе городу!Горделивы, склоните головы.Граду древнему, граду гордому —Выси горние, камни голые!Пророчить мне: порочные, нелепые,Ослепли вы!Погибнете – ни гимнов вам, ни вечности,Увечные!Вам – садами да зиккуратами,Тканей радугой взоры радовать…Да не к спеху доспехи ратные —Силе вражеской стать преградою.Забыться мне: с убийцами, блудницами —Родниться ли?Убогие! Не боги ли прогневались,Не небо ли?В стены старые – беды молоды.Эй, пирующие, замолкните!Близко тучи, громады-молоты…Перемелют грома да молнии!Смириться мне: не жрица я, не лучшая —Не слушают…Безумию, бездумию небесномуНевестой мнят…Горе горькое, горе городу!Горделивы, склоните головы.Граду древнему, граду гордому —Выси горние, камни голые!

Белый Бог

К Нему всегда открыта дверь.Не нужно кланяться убого:Он человеком был, поверь.Он был Учителем – не Богом.Ты безутешен? Позови,И станет легче и теплее.Ведь Он не требовал любви —Щедрее всех делился ею.Но не у всех достанет силНе сотворить себе кумира…И крест на небо возносилЛюбовь, израненную миром.…Проходит за весной веснаИ тонет в иорданском иле.А что бы Он сказал, узнав —Что именем Его творили?Коварна память у людей.Да, Он остался в ней надолго,Но почему, когда и гдеСвобода обратилась долгом?Мы не смогли услышать то,Что повторялось не однажды:Любви заслуживает каждый,А поклонения – никто.