Струны
Шрифт:
А ночью — это они надеялись найти мир первого класса. Рядом с Элией был сам Девлин — это посреди-то ночи, а потом, когда Рейн оказался зеркальным миром, все поскучнели и разошлись. А так вроде бы прямо райский уголок.
Первый класс, ну точно, первый класс ищут. Тридцать лет научных поисков не дали никакого результата — вот бабушка и решила привлечь к делу экстрасенсов. Седрик попытался проверить свою догадку у Системы и узнал в результате, что первый класс допуска — не самый высокий, существует еще и нулевой. Но если он сумел подобраться к тщательно скрываемой тайне так близко и так быстро, рано или поздно то же самое сделают и журналисты,
Завтрак был хороший и обильный. Седрик заказал бы и третью порцию, но нужно было спешить, предстоял разговор с доктором Фишем на тему этой самой десятичасовой.., пресс-конференции? Нет, скорее это называется “брифинг”. Сейчас, на более-менее свежую голову, вчерашнее приглашение казалось Седрику верхом наглости, но что уж тут поделаешь: бабушка поручила ему работу, он согласился, теперь нужно стараться изо всех сил.
Он нашел тележку, приказал ей ехать к куполу Филби, где размещалась администрация, и прибыл по назначению ровно в девять.
Маленький, просто обставленный кабинет доктора Фиша выглядел на удивление аккуратно. Вдоль одной из стен тянулись металлические стеллажи, забитые бумагами — если судить по содержимому двух полуоткрытых ящиков. Что же там за секреты такие? — удивился Седрик. Неужели нельзя хранить все это в Системе? Однако вслух он ничего не сказал.
Ему нравился доктор Фиш — низенький, толстоватый человечек, совсем не вызывающий того благоговейного трепета, как, скажем, Грант Девлин или Уиллоби Хейстингз. Гладко зализанные (тепловая, наверное, укладка) волосы Фиша поблескивали, как черный пластик, в них не было еще ни малейшей проседи. Персонажи исторических мелодрам часто щеголяли очками, однако в реальной жизни Седрик этого прибора прежде не видел. Интересная все-таки штука, эти очки — из-за них казалось, что доктор Фиш никогда не моргает. Заместитель директора по безопасности привстал из-за стола и протянул руку;
Седрик сразу же вспомнил, какого дурака свалял он тогда, вчера, в бабушкином кабинете.
Ладонь у доктора Фиша была белая, мягкая, с пухлыми, очень короткими пальцами. Взмахом руки он указал посетителю на простой жесткий стул.
— Ну так что, заместитель директора? — Хотя доктор Фиш и улыбнулся, на его розоватом, сдобном лице не появилось ни морщинки. — Чем могу быть полезен?
Он не говорил, а вроде как негромко ворковал; голос его заставлял собеседника все время вслушиваться, чтобы не упустить что-нибудь важное, — и каждое слово, произнесенное этим голосом, казалось частью некоего важного секрета.
Седрик закинул правую ногу на левую.
— Доктор Фиш, а вы не могли бы, пожалуйста, называть меня просто Седрик? Мне как-то неловко, что я — заместитель директора. — Он чуть помедлил, а затем решил рискнуть:
— А еще, сэр.., ну почему бабушка это сделала? Все же подумали, что она с ума сошла!
— Они тридцать лет уже так думают. И все. Вероятно, Фиш считает, что полностью ответил на вопрос.
— А-а… Ладно. Понимаете, мне хотелось бы получить совет.
Седрик изложил вкратце бабушкины инструкции и что, по его, Седрика, мнению, захотят получить
— Да, Седрик, должно получиться. Вы объявите об этом прямо сегодня?
Казалось бы, ответ тут может быть только один — “да”. Седрика очень обрадовало, что такой специалист одобрил его идею, и был уже готов сказать это “да”, но тут в его голове всплыл совет Элии. Элия не доверяет бабушке, а Элия знает о мире гораздо больше, чем он, Седрик. Не только о мире вообще, но и об Институте.
— Нет, — сказал Седрик. — Я, пожалуй, просто послушаю, чего они хотят, а потом свяжусь с бабушкой. Может, она захочет сама сделать объявление.
Доктор Фиш скептически поджал губы. Очень толстые губы.
— Собственно, она уже едет в Кейнсвилл — будет здесь к полудню. Но быстрое и четкое разрешение проблемы повысит ваше реноме — вы произведете хорошее впечатление. Определенное описание предполагаемой методики вызовет у журналистов энтузиазм. Это кардинальным образом реструктурирует… Отношения директора с прессой изменятся в лучшую сторону.
— Я посмотрю, сэр. Я хочу сперва выслушать их, узнать, чего они просят.
И все же — какой соблазн. Так вот, сразу, взять и помочь бабушке.
— Я уверен, что вы правильно спрогнозировали их требования и нашли оптимальный.., самый правильный ответ. — Доктор Фиш снова улыбнулся.
— И еще одно, сэр! Мне нужна помощь экспертов. Есть же тут, наверное, какие-нибудь консультанты, которых я бы мог нанять, чтобы они мне помогли.
Бледное, словно из теста вылепленное, лицо утратило всякую благожелательность, уголки толстых губ брезгливо опустились.
— Они могут оказаться членами ЛУКа.
— Как?
Губы изогнулись еще сильнее. Теперь Фиш не ворковал, он почти выплевывал слова.
— Члены Лиги ученых и конструкторов не допускаются в Кейнсвилл. Никогда, ни под каким предлогом.
Вот оно что! Седрик осторожно поставил обе ноги на пол.
— Ну, тогда, значит.., спасибо за уделенное мне время, сэр.
— Нам нужно обсудить еще один вопрос.
— Да, сэр?
Еле слышные слова ползли к Седрику через стол, как хищные, смертельно опасные пауки.
— Я имею в виду доктора Пандору Экклес, обозревательницу WSHB.
Седрик вздрогнул, как от удара.
— Она анонсировала на сегодня специальный выпуск. Ради него из сетки вещания сняли несколько регулярных программ.
Ну да, бабушка же так и говорила, что это отложат на сегодня.
— А что там будет такое специальное, сэр? Доктор Фиш улыбнулся еще шире, чем прежде, но как-то так получалось, что лицо его было совсем не веселое, скорее уж наоборот.
— В точности это неизвестно, однако как заместитель директора по связи со средствами массовой информации вы должны следить за событиями и быть наготове, чтобы дать при необходимости быстрое и решительное опровержение.
Как серпом по яйцам… Седрик судорожно сглотнул, затем глубоко вздохнул — раз, другой… Ну почему, почему это должна быть именно Пандора Экклес?