Студент в СССР
Шрифт:
Ностальгия! И как она разом на меня навалилась, что чуть ноги не подкосились! Еле устоял на месте, чуть покачнувшись, и чтобы не искушать судьбу, сбежал с крыльца на тротуар. Вы только представьте — живой в далеком и отчасти непонятном прошлом. Казалось бы, живи да радуйся! На улице прохладно, но сквозь прорехи облачного неба то и дело высовывалось солнце и еще неплохо пригревало. Листья пока и не думали желтеть. Бывает у нас такое. Потом уже в сентябре враз все вокруг превращается в настоящую красочную осень. Резкий порыв ветра заставил плотнее запахнуть куртку. Однако, не май месяц!
— Эй, Серый! Серый, ты чё, оглох!
Не сразу осознаю, что кричат именно мне.
— Здаров, народ!
Ручкаюсь по очереди со всеми. Парни настроены дружелюбно, радушно скалятся и щурят от выбежавшего солнышка глаза. Все какая ситуевина, а не скука смертная. Заметно, что мне откровенно рады. Все-таки детская дружба с нами надолго. Главный в нашей компании вихрастый блондинчик Кеша с нарочитой серьезностью сует в рот беломорину, прикуривает, а затем интересуется у меня:
— Серый, ты, когда проставишься? С армии, как пришёл, так мы тебя толком и не видели. Нехорошо старых друзей забывать.
Понимаю, что это конкретный косяк. Только уже не мой. А с этими парнями мне лучше и дальше дружить. Ну хотя бы отношения поддерживать. Все-таки на одном районе обитаем. Как там еще обстоятельства сложатся? Тот, который я в будущем, обладал поразительным свойством несмотря на довольно сложный характер заводить массу знакомств и даже крепких товарищей. Нет, конечно, друзей настоящих всегда было мало. На то они и друзья!
Но зато обилие разнообразных знакомств здорово помогало в тяжелые девяностые. Так уж получилось, что у меня оказались завязки как со стороны органов, так и граждан бандитов. Мы же в молодости никогда не знаем, на какую дорожку в дальнейшем свернем? Я даже странные знакомства с не самыми приятными людьми со счетов никогда не сбрасывал. И знаете, как ни странно, но те такое отношение по достоинству оценивали. Обычно личности с говенным характером догадываются, что они, мягко говоря, неприятны остальным. И если ты продолжаешь с такими общаться, то тебя занесут в список «неприкасаемых». Ох, как мне один из редкостных говнюков помог решить позднее чрезвычайно насущный вопрос. И ведь запросто так! Как говорится, от всего сердца. В любом человеке остается место для щедрости и благодарности.
Поглядываю на корешей и прикидываю, что в ближайшие дни окажусь сильно занят, потому в одном порыве решаюсь.
— Тогда чего тянуть? Давайте сегодня вечерком и посидим!
Парни тут же оживились. Длинный и худой как костыль Колька радостно потирает руки:
— Тогда без базара! Место торжественной встречи с нас. Бери сразу три бомбы, чтобы потом не бежать.
— Заметано!
Кеша ухмыляется и смотрит на меня в упор с неким потаенным интересом. Он, кстати, в отличие от остальных прикинут по фирме. Куртка джинсовая, модный пуловер, на ногах импортные «шузы». Тут же вспоминаю, что у него отец, капитан торгового флота. Он один из немногих советских граждан, что ездит по городу на импортном автомобиле Renault 7. Мы с пацанами всегда выбегали на улицу, когда тот выкатывал изделие французского автопрома из гаража. Чтобы украдкой прикоснуться к чужому и более яркому миру. Эх, знали бы тогда,
Паша, самый здоровый и рыжий из всех деловито предлагает:
— Тогда здесь в семь?
— Заметано, — я как будто просыпаюсь. Наверное, именно в этот момент я начал по-настоящему проживать вновь подаренную жизнь. — Времени сейчас сколько? А то дел полно!
Паша сует мне под нос большие красивые часики с лейблом «Slava»:
— Третий час, балда! Времени вагон и маленькая тележка!
Все заржали аки кони, весело поглядывая друг на друга. Довольные от предвкушения приятного вечера. Ценна ведь не сама встреча, а её ожидание. На такой благостной ноте и расстаемся с пацанами.
Странные ощущения. Вроде эти парни мне толком и незнакомы, но все равно приятно, что в этом странном мире хоть кто-то знает Серегу Караджича и готов его по-дружески поддержать. Где-то в глубине души я осознаю, что несмотря на выпячиваемую ими гоп-культуру, парни они нормальные. Ну принято среди местной молодежи вести себя по-пацански. Иначе не поймут и не будут уважать. Но это везде так — или соблюдай общие правила игры, или окажешься на обочине жизни.
Ноги сами выносят меня по дорожке в проход между домами. Впереди пустынная проезжая часть улицы, а через дорогу сияет витринами магазин «Восход». В девяностые их заложили кирпичами. Сходить, что ли туда? Оценить, так сказать, уровень советской торговли. Уже оказавшись на той стороне, с огорчением останавливаюсь. А деньги-то у меня с собой имеются? Инстинктивно сую руку в карман.
«Есть!»
Мятый желтоватый рубль и еще разная мелочь. Несколько монет по пятнадцать копеек и медяшки. Вот ведь презрение к железякам из будущего, не сразу осознаю, что Здесь это деньги. На одну мелочь можно в столовке досыта пожрать! Тогда решено, двигаю в лабаз на разведку. Надо же начинать как-то приспосабливаться!
Поначалу было страшновато. Внезапно вспомнились все кошмары советских магазинов, которые остались с детства. Сначала надо подойти к продавцу, озвучить требуемое и дождаться, когда она его взвесит. Затем тебе следует двигаться в кассу, бубня себе под нос озвученную сумму. Бесконечные очереди за колбасой или другим дефицитом, на которые родители нас зачастую «одалживали» соседским бабулям. Ведь давали некую норму в одни руки. Зато в иной раз бабки занимали очередь на нас. Вот такой вот своеобразный бартер!
Снабжение в стоявшем в тупике городе желало быть лучшим. Вот в соседнем Северодвинске по нашим меркам было все! И все почему? Потому что там строили огромные подводные крейсера-ракетоносцы, шел стаж крайнего севера и получить квартиру было проще. Потому Север, как еще называли соседский город, словно пылесос выкачивал отовсюду хороших специалистов, да еще был закрыт для посещения. Думаете, ради секретов? Да нет, чтобы всю колбасу не вывезли! Смех смехом, но между жителями городов всегда существовало некоторое недопонимание. А ведь между ними было всего тридцать с лишним километров!
Моя детская рефлексия живо испарилась внутри магазина. Кассы на выходе, открытые витрины с товарами, полки, решетчатые ящики. Да ведь у нас уже ввели самообслуживание! Цивилизация приходила и в советскую страну. Правда, в будущем об этом не принято было вспоминать. Хорошим тоном считалось обосрать державу за колбасу, очереди и синюшных куриц. Хоспади, натурпродукт-то чем им не угодил? Жлобье проклятое! Итак, что мы имеем в наличии? В мясном отделе, естественно, хоть шаром покати. На прилавке лежит шпик по-венгерски и обычное сало. Да нет, вон колбаска ливерная по шестьдесят пять копеек кило. Интересно было бы сравнить с тем продуктом, что под видом её продают в нашем времени. Тут я зависаю, напрочь забыв, как в детстве проходил подобные квесты.