Студент
Шрифт:
Как я уже говорил, языки мне давались легко. Тексты на другом языке укладывались в моей памяти также свободно, как и русские, и надежно закреплялись. На третьем курсе наш куратор, преподаватель английского, Екатерина Сергеевна, доверяла мне проверять контрольные работы моих одногруппников, а бывало, что я за нее продолжал вести занятия, если она отлучалась. А как-то Екатерина Сергеевна сказала:
– Володя, за три года учебы в ВУЗе вы в принципе усвоили всю программу. Ну, по крайней мере, мне вас учить нечему. Не понимаю, что вы будете делать здесь еще два года.
И я загорелся
Александр Борисович поколебался и одобрил мое решение.
– Володя, я бы не возражал, если б вы вообще не покидали нашу альма матер, но об этом мы еще с вами поговорим, - сказал декан.
– А что по поводу вашего решения сдать экзамены за два последних курса и окончить институт экстерном, возражать не имею права, так как все преподаватели без исключения оценивают ваши способности, как исключительные. Языки вы усваиваете поразительно легко. Я слышал, что с одним из старших студентов вы даже заключали какое-то пари. Вы, вроде, взялись выучить испанский за три месяца. Выиграли?
– Выиграл, - подтвердил я.
– Только я обещал не выучить, а заговорить на испанском, имея ввиду бытовой уровень, что сделать действительно не сложно.
– Ну, это кому как, - засмеялся Александр Борисович.
Тогда я в течение трех месяцев оставался после лекций,
шел в лингвистический кабинет и слушал пластинки с уроками испанского, которые мне дал наш преподаватель Марк Сигал, чтобы освоить произношение.
Через три месяца экзамен принимал тот же Сигал. Я с ним заговорили по-испански, и через десять минут препод безоговорочно признал, что я пари выиграл.
Вообще с языковой практикой в Ленинграде проблем не возникало. Во-первых, сам институт приглашал иностранную молодежь, и у нас проходили вечера встреч в институтском клубе, во-вторых, в город приезжала масса иностранных туристов, которые охотно шли на сближение с молодыми людьми, которые говорили или пытались говорить на их языке. Соответствующие органы не чинили препятствий в этом случае, хотя зорко следили и пресекали фарцовку.
Часто клуб устраивал встречи с известными артистами, учеными, писателями. Я с любопытством смотрел на известных людей, жадно вглядывался в их лица и искал в них ту исключительность, которая выдает в них кумиров, собирает толпы поклонников и поклонниц и заставляет сходить с ума. Иногда я подмечал в них то, что остается за кадром телепередач или кино, и эти мелочи давали совершенно иное представление о человеке, иногда развенчивая миф, который вольно или невольно создают фанатичные почитатели их таланта. Вот, например, замечательный актер Вадим Медведев, который стал знаменит после того как сыграл Телегина в "Хождении по мукам" и только что вышедшего "Хмурого утра", а также после фильма "Большой семье", въехал во двор и вальяжно вышел, оставив "Волгу" почти у самого подъезда здания. Ему аплодировали все, кто вышел встречать и кто стоял возле входа в корпус здания. А вот не менее, а, может быть, более знаменитый Павел Кадочников, которого мы полюбили за роли в фильмах "Иван Грозный", "Подвиг
В общем, дни летели как листки с отрывного календаря. Мы ходили на лекции, посещали музеи и театры, спорили, устраивали шумные вечеринки с вином и простой закуской, влюблялись и дружили. Мы были студентами, и наша жизнь была беспечна и насыщена.
Так прошла зима, пролетела весна, а с ней и конец учебного года.
Мои товарищи перешли на следующий курс, а я экстерном сдал экзамены и вышел из института со свободным дипломом учителя английского и немецкого языков. Наш декан Александр Борисович поздравил меня персонально, предложил остаться в аспирантуре, но я уже решил для себя твердо походить по городам и весям , набраться впечатлений, а с ними и жизненного опыта, может быть, издать книгу рассказов, которых накопилось достаточное количество, поработать в школе, а там, как сложится и что Бог даст.
Я прошел еще один этап своей жизни и мог на какой-то миг остановиться и с удовлетворением и лёгким сердцем сказать:
– Я свободен.
Свободен для выбора пути, по которому пойду дальше, свободен для счастья и любви. Француз Вольтер утверждает, что "быть свободным обозначает делать то, что доставляет удовольствие". Но я знаю, что даже работа, которую я смогу делать с удовольствие, не освободит меня от каких-то обязанностей и упорного труда, и я знаю, что на своем пути встречу препятствия, которые нужно преодолевать, и сделаю ошибки, которые нужно исправлять, и ждут меня не только счастливые, но и горькие дни. Я к этому готов. Главное, - я внутренне свободен.
АННОТАЦИЯ
Эта книга является продолжением повести "Моя Шамбала", в которой автор рассказывает о жизни небольшого провинциального городка в первый мирный год после войны 1941-45 гг., и о подростке, наделённом необычными паранормальными способностями.
Мальчик вырос, стал студентом и к нему вернулись способности, которые он неожиданно потерял, и возвращение которых предсказал мастер психологического опыта и ясновидец Вольф Мессинг.
В новой книге читатель познакомится со студенческой жизнью в провинции и в обеих столицах нашего государства конца 50-х, начала 60-х гг. прошлого века, времени "Хрущёвской оттепели", начала новой космической эры, Всемирного фестиваля молодёжи и Американской выставки в СССР.
В книге много диалогов и действия, что обеспечивает лёгкое и занимательное чтение.
Книга предназначена для самого широкого круга читателей, в том числе для детей старшего школьного возраста.