Студёный мир
Шрифт:
Леон: Только, пожалуйста, не говори моему отцу что его сын умер надышавшись кристального порош…
Его слова оборвались одновременно с сердцебиением. Округленные глаза все также оставались открытыми, а из рта текла густая дорожка крови.
Я продолжал стоять на том же месте какое-то время словно приворожонный. В голове витала пустота и никто не мог поддержать меня в этой ситуации.
Никто, только… Я сам.
Смотря на труп невиновного человека и слыша плачь небес, я ненавидел
Розвеяв ветряную подушку внутрь стали попадать капли дождя однако те могли лишь розлетатся по комнате отбиваемые воздушной бронёй.
Снова взглянув на тело Леона, я обхватил его руками и выпрыгнул на ружу.
Я: Дождь стал моросить и пожалуй мне пора уже уходить. Прости что заглянул так поздно, Леон.
Глава 61
Года летели как недели
Число убитых всё росло
Всё никак не мог я розвидеть в каждой цифре
Брата, друга иль чьюту милую жену
Проводя пальцем по листку,
Считал я каждого из них
Года летели как недели
Число убитых всё росло
Но одно оставалось неизменным:
Моя дыра в груди, сочилась горячими слезами
Слезами скорби и любви
Всё никак не мог я вывести свои уставшие мозги
Из круговорота знакомых мне имён
Читая их, вспоминал я каждый миг, каждый взгляд
Что в душе храню за неподьемными дверями
Аккуратно разложив пергамент
С трясущейся рукою, внёс я в список
Ещё одно число.
Ещё одно число вылитое чьими-то слезами, вновь розкрыло мою рану
И широко розводя руками, встретил я ещё одну заблудшую душонку
И снова заперев засов, молился я лишь об одном
Чтобы эти люди, что в листе, навеки вечные остались
Друзьями, Братьями и ушедшими мужьями
Чтобы эти люди, что в листе, никогда не превратились в безсмысленные имена
И не стали ещё одной ненавистною работой для изнеможонного меня
И обливаясь своими же тортурами
Молю я небо об одном
Чтобы эти люди, что в листе никогда не превратились в простые цифры в пустоте
****
Перепрыгивая с дома на дом меня не покидала злость кипящая словно чан с желчью.
Более не скрытый шумом дождя я запрыгнул на стену окружающую Зуллу, держа обеими руками труп Леона.
Мои шаги раздавались низким шумом пока я стремглав бежал вдоль каменной тропы стен.
Мои ноги рвали и трощили кирпичи, даже с учётом того что я изо всех сил сдерживался чтобы не проломить пол.
Пробежав около 30-ти метров, мои мысли устоканились позваляя мутно, но всё же думать….
Думать достаточно ясно чтобы оценить глупость моей прогулки.
Оценив расстояние до ближайшего выхода из города, я осознал что от самого
Приложив руку, я ощутил твёрдость и плотность преграды и практически сразу же прикинув смогу ли я создать в нём брешь чтобы выйти из этого гнилого места.
Перекинув Леона через правое плечё, я укрыл его защитными потоками ветра, достаточно плотными чтобы не превратить то что от него осталось в пыль.
Мана бурлила в моих нитях словно кипящая вода, розширяя узкие проходы красных мостов.
Не достигая ладони, я возвращал чистую Ману обратно в ядро, проделывая этот процесс около 3–4 раз моя рука стала трястись и приложив её к барьеру с низким взрывом мана-барьер розрушился.
Быстро проскользнув в проделанное отверстие я приземлился уже по ту сторону Зуллы. Мельком обернувшись я заметил как дыра быстро затянулась.
Всматриваясь вдаль я прошёл около 100 метров и проделав во льде под собой дыру занырнул в неё, закрывшись сверху льдом.
Я отменил абсолютно все заклинания лёжа в тишине своих мыслей.
Внутри практически не было места и решив что поместить Леона в пространственное кольцо лучшее решение сейчас и в дальнейшем я так и сделал.
Сидя в абсолютной тишине я не думал ни о чём.
Глухая пустота захлестнула мои мысли и взор.
В голове проносился раздражающий шум падающих металлических труб эхом отбивающийся от стен моего собственного естества.
Стараясь приглушить иллюзорный шум, я шкрёб лёд вокруг острыми концами фаланг пальцев.
Он казался мягким и сыпучим словно песок когда проходил сквозь пустое пространство моих костяных ладоней.
Чувствуя себя уставшим, я вырыл это место чтобы отдохнуть, однако пускай и физически мои запасы манны пополняются… Пустота в голове не позволяет по настоящему здраво мыслить.
Глядя на кольцо, в голове было всего одно предложение:
Когда это всё наконец кончится?
Пальцы заскрежетали когда я провёл ими по своей полу-пустой груди.
Чувствую, что с каждой смертью знакомого мне человека пустырь в моей грудине ростет, поглощая сотни метров пригодной для жизни земли.
Потерев пространственное кольцо выполненное из серебра шум в голове только усилился.
Давно не слышимые голоса в голове очнулись, кричя во всё горло.
Сотни тысяч слов пролились приглушивая даже мои мысли сливаясь в одно хорошо разборчивое предложение.
Голос: Как долго ты будешь это терпеть? Месяц? Два? Пол года? Год?
Я неистово бил руками пол, углубляясь метр за метров всё глубже и глубже, скручиваясь от несуществующей боли.
Голос: Ты видел! Ты хорошо розглядел его глаза? Скажи мне!