Студзянки
Шрифт:
Суббота 5 августа завершает первую фазу сражения у среднего течения Вислы, которое началось 25 июля выходом 2-й гвардейской танковой армии к предместьям Пулав и Демблина.
Немцы в это время еще оборонялись в Бресте на Западном Буге и Перемышле на Сане. В своих планах они рассчитывали удержать большой плацдарм восточнее Праги, прикрывающий варшавско-модлинский узел коммуникаций, а также нанести со стороны Седльце и Калушина сильный танковый удар на юг, по советским тылам, в направлении на Лукув и Любартув.
Их опередил молниеносный наступательный маневр 2-й гвардейской танковой армии,
Гитлеровцы отказались от прежних планов и, стянув все резервы 9-й и 2-й армий на подступы к Праге, бросили в бой около 500 танков и самоходных орудий.
Тогда, не беспокоясь больше о фланге, на котором противник значительно ослабил свои позиции, командующий 1-й Белорусским фронтом направил три армии за Вислу. Две из них захватили плацдармы: 69-я армия — под Яновецом; 8-я гвардейская армия — под Магнушевом. В это время, перебросив свои танковые дивизии под Прагу, немецкая 2-я армия оставляет Брест, Бельск-Подляски и Семятыче, отступает на рубеж Сураж, Дрогпчин, Лосице, и, наконец, 1 августа ее выбивают из Седльце.
Вечером 1 августа в Варшаве вспыхивает восстание. Немцы реагируют на это нервно: ведь со времени «покушения на фюрера прошло всего 12 дней, и Гитлер не может себе позволить потерять столицу Польши. Немцы предпринимают отчаянные попытки, чтобы отбросить передовые отряды 2-й танковой армии от непосредственных подступов к Праге.
Пять дней продолжаются беспрерывные атаки пяти танковых дивизий, несмотря на то что с утра 1 августа центр тяжести боевых действий в основном переместился на плацдармы, представляющие «…серьезную угрозу для южного фланга группы армий «Центр».
Прелюдия (6 августа)
Чуйков пил чай в сумерках, после захода солнца. Генерал привык к этому. Часы менялись в зависимости от времени» года. К вечеру обычно заканчивались дневные бои, а ночные еще не начинались. И в эти короткие минуты передышки, которых хватало лишь на то, чтобы выпить горячего, крепкого чая, Чуйков позволял себе отвлечься немного от строгого распорядка и помечтать. Но мысли постоянно возвращались к событиям дня.
Полчаса назад генерал получил известие из штаба фронта о том, что в направлении плацдарма будет переброшена 1-я Польская армия. Чуйков был уже с ней знаком. Накануне наступления под Ковелем она была во втором эшелоне фронта. Генерал знал, что в ее состав входят три пехотные дивизии, танковая бригада и много артиллерийских частей. Солдаты молодые, но храбрые. Полки полностью укомплектованы и еще не поредели в боях.
8-я гвардейская армия ведет бои почти три недели со времени прорыва фронта. Многие ее полки уже шесть дней находятся под непрерывным огнем, не имея ни минуты отдыха. Это изматывает даже закаленных солдат, действует на их моральное состояние. Хотя бы день отдохнуть в тылу, куда не достанет пулеметная очередь, где нет ежеминутной угрозы внезапного удара. Это так же необходимо, как хлеб и вода.
Отдыхом еще и не пахнет, а наращивание сил на плацдарме позволит создать более мощные резервы, даст возможность хотя бы некоторым частям обрести свою прежнюю боевую форму. Поляки сменят 29-й корпус, займут спокойный фронт вдоль Пилицы. Под
Стакан был пуст. Со стороны переправ вновь послышались взрывы рвущихся бомб и тяжелых снарядов: артиллерия обстреливала район мостов беспокоящим огнем. Чуйков подумал, что вскоре надо будет перенести командный пункт на западный берег. Наступают трудные дни, а опыт учит, что присутствие штаба на плацдарме подбадривает солдат и убедительнее всего доказывает, что командующий не намерен отдавать завоеванную территорию.
Генерал застегнул китель и по крутым ступенькам по узкому проходу спустился в штабную землянку. Там уже горел свет. За столом сидел генерал Вайнруб и просматривал разведывательные донесения, приглаживая рукой свои черные, блестящие волосы. Увидев командующего армией, он встал.
— Откуда вернулись?
— Был на позициях под Грабувом. Там много нового. Прибыла уже вся 19-я танковая дивизия: 73-й и 74-й гренадерские полки, 27-S танковый и 19-й артиллерийский полки. Это — та самая дивизия, которая осенью 1941 года наступала на Москву от Вязьмы до Можайска. Та самая, что в апреле этого года вела бои под Шепетовкой. Потом она была где-то на западе, пополнила личный состав, а с конца июля сдерживала наше наступление под Гродно и оборонялась на подступах к Праге.
— А что скажешь о 45-й дивизии?
— Немного. Мы с начальником разведки уже пробовали решить эту проблему, но пока ничего не получается. 45-я пехотная дивизия атаковала Брест в самом начале войны, вела бои под Гомелем и Конотопом, под Ельцом. Затем с марта по июнь оборонялась под Бобруйском. Там ее разбили в пух и прах.
Чуйков слушал внимательно. Он требовал от своих офицеров, чтобы они знали не только силы противника, но и историю его войсковых частей. Это помогало понять многие странные на первый взгляд вещи, подобно тому как знание биографии человека помогает лучше понять его поступки.
— Одним словом, этой дивизии нет. — усмехнулся командующий армией.
— Выходит, нет. То есть есть, но…
— Как думаешь, Матвей, когда они начнут? — перебив Вайнруба, спросил Чуйков: кто же лучше, чем командующий танковыми войсками армии мог прочувствовать ситуацию и разгадать намерения танковых частей по ту сторону фронта.
— Возможно, уже завтра. Фронт на Пилице и Радомке спокойный, но остальные наши позиции подвергаются сильной бомбардировке. Я полагаю, они постараются прорвать фронт на юге. Атака с запада, даже в случае удачи, заведет танки в болота.
— Думаю, ты прав. О поляках уже знаешь?
— Знаю. Их 3-я пехотная дивизия начала марш в нашем направлении. В составе польской армии — 1-я танковая бригада: две с половиной тысячи человек, 71 танк Т-34, 15 легких Т-70, 21 самоходно-артиллерийская установка. Они хотя бы частично уравняют для нас соотношение сил в танках.
— Не знаю, удастся ли нам добиться хоть какого-нибудь равновесия, — задумчиво сказал Чуйков. — Не думаю, что немцы закончили переброску частей. И хотя они ведут бои с повстанцами в Варшаве, я полагаю, что, несмотря на это, мы будем встречать еще новых гостей… Наша разведка располагает данными, чтобы раскрыть шифр «Неккер»?