Ступающий

Annotation

Рассказ занял 4 место на литературном конкурсе "Креатив 23: У последней черты"

Быковский Станислав Сергеевич

Быковский Станислав Сергеевич

Ступающий

Ступающий

Сегодня -

моя последняя служба. Наконец-то все закончится. Жена отговаривала, хотела, чтобы я более не ходил в Тень, но... Мне предложили хорошие деньги, а они на новом месте лишними не будут. Сделаю свое дело, заберу семью и первым кораблем на континент.

Сколько же раз я слышал подобные зачины в песнях менестрелей... Смеялся, шутил над банальностью. Но сейчас мне почему-то не до шуток. Может быть потому, что такие истории обычно заканчиваются плохо...

Я неспешно готовлю тело и разум к переходу. Внюхиваюсь в воздух, ищу дорогу. Легко улавливаю нужные потоки - рядом с умершим всегда так.

Запах Долины мертвых совсем не мерзок, не противен. Он просто другой. Запахи мира живых многоцветные, шумные, пестрые. Запах мертвого мира иной: блеклый, серый, ленивый.

Слышу шепот Аджуры - своего напарника. Его задача - чтение литании, моя - все остальное. Нечестно, скажете? Такова жизнь. Он ведь из сфиру, благородной расы долгожителей, мистиков и менталов. А я всего лишь дайри, мой социальный потолок уже достигнут - я Ступающий, проводник через Тень. И, надо заметить, один из лучших.

Кроме нас с напарником в помещении трое сыновей умершего. Следят за Аджурой, на меня даже взгляда не бросят: слишком мелкая рыбешка. Не любят нас пятипалые. Не любят, но терпят. Волнуются: получат наследство, только если отец успешно перейдет в посмертие. Наследство немалое: старик двадцать лет возглавлял Левое крыло магистрата.

В комнате царит тишина, ее нарушает лишь негромкий голос Аджуры. Подхожу к окну. Не слишком суеверен, но все же есть у меня традиция: перед переходом смотреть на небо. На солнце, на луны, на сияющего Небесного змея, пересекающего небо с запада на восток. В Рамнире их нет. Лишь бесконечные багряные тучи.

Аджура, склонившись над мертвецом и устремив взор на пламя свечи, приговаривает:

– Слушай мой голос, дух человеческий, носивший имя Фез Ойкар. Пришел час ступить на последний путь. Дорогой без возврата тебе идти чрез Рамнир. Очистившись, ручьем вольешься в реку Эенэре. Слушай мой голос, дух человеческий.

Мистик на мгновение прерывается, задерживает дыхание. Знаю, что будет дальше, готовлюсь к переходу из истинного мира в ложный. Из Инкрира в Рамнир.

Воздух вокруг Аджуры подергивается легкой рябью, молитва звучит вновь, ритмичнее, громче, быстрее. Холодный порыв ветра слизывает огоньки свеч, и я с резким выдохом проваливаюсь в Тень.

***

Переход каждый раз ощущается по-иному. Бывает, что тебя будто бы ухает в ледяную прорубь. Иногда миры, словно две тягучие

жидкости, наползают друг на друга, и, наконец, один растворяет другой. Случается, что тебя выворачивает наизнанку, - так себе ощущение, скажу вам. Но сейчас все безболезненно. Для Аджуры и сыновей умершего - тех, кто остался в истинном мире, - я просто исчез. Но я еще продолжаю их видеть. Ровно как и тысячи растущих из пустоты черных деревьев: огромных, скрюченных и больных. Несколько ударов сердца, и черный лес замещает собой истинный мир. Комната исчезает, над головой воцаряются густые карминовые тучи.

У Рамнира много других имен: Тень, Зеркало, Долина мертвых, Ложный мир. Рамнир - это не место на карте. Это скорее отражение бытия в треснувшем зеркале. Аджура, мой напарник, считает, что Рамнир - это сон бога. Если так...у этого бога не все в порядке с головой.

***

Чаща молчит. Здесь нет птиц, жуков и прочей лесной живности. Но есть кое-что похуже. Потянул носом воздух: какая-то тварь затаилась рядом, чувствую ее смрад. И не только ее...

Дух умершего стоит рядом, озирается. Весь, с ног до головы в омерзительных буро-черных струпьях. Не то что одного взгляда - запаха хватает, чтобы понять: этот пятипалый был полным дерьмом. Даже для чиновника. Когда тело умирает и душа уходит в Рамнир, грязь души уже не скрыть за сладкими речами и показной благотворительностью. Так что... Рамнир это не всегда плохо. Его бы в суде применять, да вот беда - судьи гаже подсудимых окажутся. Пожалуй, правду поют менестрели: самые страшные чудовища - люди. Не только пятипалые, но и дайри, сфиру, прочие расы. Но грязь умершего не мое дело. Мое дело - его охрана. С грязью разберется Аджура. Он связан с нами через желтый огонек, что парит около умершего.

– Эй, Фез, меня наняли для твоей охраны. Ты ведь не знаешь, где мы, верно?

– Как ты со мной разговариваешь, камнеглазый?! Я... Впрочем, не хочу тратить на тебя время. Я спешу на важное мероприятие. Чаепитие в кругу достойнейших мужей города.

– Кхм... ну тогда двигай вперед.

– Двигай вперед? Послушай меня, дикарь! Да тебе не то что жалование... тебя никто никогда не наймет, ясно?!

Улавливаю вибрации запахов. Разворачиваюсь и бросаюсь навстречу появившейся твари. Открываю клетку в сознании и воплощаюсь в Къерхэ, зверя Рамнира. Красная шерсть, длинный хвост, когти-лезвия и клыки. Когда-то я отдал часть сердца, чтобы приручить его. Это было так давно, что уже перестал понимать, где заканчивается он и начинаюсь я...

Не хочу драться, нужно беречь силы для врагов пострашнее. Вздыбив шерсть, рычу.

– Прочь!
– ментальный крик летит в тварь.

Медленно, мерзко хлюпая, она уползает в чащу. Возвращаю свою форму.

– Это...это... Куар...
– лепечет чиновник.

– Куаранак, верно.

Куаранак, мстительный дух, создан не природой, а фантазией людей. Это чудовище из фольклора пятипалых. Подобные бестии, монстры из сказок, обитатели кошмаров, детских страшилок - все они попадают в Рамнир из человеческого разума. Рамнир же их вскармливает, дополняет, насыщает ненавистью к живым.