Ступени
Шрифт:
А дома, как и всегда, ждал роскошный обед для проголодавшихся путешественников, с любовью приготовленный мамой. И много-много застольных разговоров обо всем и обо всех.
В такую серую погоду людям хочется завернуться в теплый плед, взять интересную книгу, либо посмотреть занимательный фильм. Но молодым людям совершенно не хотелось тратить бесценные минуты на это. Потому что личного времени, когда они могли быть только наедине друг с другом, было крайне мало, а жажда тепла и ласки переполняло сердце. Им надо было выговориться жестами, взглядами,
НЕДОРАЗУМЕНИЕ.
Вечером, когда за окном стемнело, Павел вдруг начал собираться по делу к одному из друзей, как обещал, ненадолго. Натке идти с ним не хотелось, так как на улице было промозгло.
Но тут Нина Петровна позвала Натку в кухню и сказала:
– Наташа, собирайся, пойдешь с Павлом.
– Зачем? Он желает сам сходить, и меня с собой не звал.
– Натуля, ты все время должна быть с ним. Это как нитка с иголкой. Куда он, туда и ты. Пойми, ты не должна его отпускать одного.
Натке был немного непонятен мотив. Она решила уточнить:
– Но ведь когда меня нет в Алма-Ате, Павел свободно ходит к кому хочет, и я не контролирую его общение, да и не хочу ограничивать его свободу перемещения.
Но сама внутренне встревожилась: «Может, мне что-то не договаривают?»
– Ты приехала к нему, поэтому желательно тебе быть с ним. Ходить туда, куда идет Павел.
Натка пожала плечами, но спорить не стала.
– Хорошо, я сейчас соберусь.
И пошла в комнату переодеваться в теплую одежду.
– Ты куда? – спросил ее Павел.
– С тобой пойду.
– Зачем?
– Ну, просто передумала. Ты же не будешь против того, чтобы мы вместе совершили прогулку? Постараюсь не мешать вашим переговорам.
– А тебе не будет там скучно? Потому что я иду только по одному делу, которое нужно решить сегодня.
– Решай свои дела, а я тебя подожду. Зато воздухом перед сном вместе подышим, - стояла на своем Натка.
А на душе скребли кошки. Что-то ей не нравилось в сложившейся ситуации. Она как будто была лишней, или от нее что-то хотели утаить. Не нравилась сама идея: без желания Павла идти его сопровождать. Но, против слова мамы пойти не смогла.
– Ну, хорошо, - ответил Павел.
«Как хвостик», - злилась Натка.
Они вышли из подъезда.
– Скажи честно, это мама тебя заставила со мной пойти.
– Нет, - коротко ответила Натка.
И, наверное, впервые ему соврала, от чего ей стало очень нехорошо. Хорошо, что было темно, а то бы он по лицу, которое залила краска стыда, понял, что Натка сказала ему неправду.
«Как я ненавижу ложь!» - корила Натка себя.
Они шли молча, глубоко вдыхая сырой воздух с терпким ароматом прелых листьев.
А Натка все накручивала
Наконец, они пришли к дому и поднялись по лестнице на третий этаж.
Дверь открыл незнакомый Натке парень.
– А, привет, заходите! – поприветствовал он.
Они с Павлом зашли в квартиру.
– Разувайся, пойдем, - сказал Натке Павел.
Но тут на нее нашло упрямство. Она покачала головой и сказала:
– Я подожду тебя здесь, в коридоре.
– Но, вопрос, по которому я пришел, может занять некоторое время, - пытался переубедить Натку Павел.
– Нет, - ответила Натка. – Я подожду здесь, в коридоре.
– Ну, как хочешь, - с едва заметной досадой в голосе ответил Павел.
Он разулся и пошел в освещенную комнату. А в коридоре даже не зажгли свет.
Натка стояла и съедала себя морально из-за такой абсурдной ситуации. Она не знала, на кого злиться больше: на себя? На него?
Натка стояла в темном коридоре, подпирая стенку. А пройти в комнату не решалась, так как чувствовала себя лишним свидетелем.
Прошло минут десять. Павел вышел из комнаты, подошел к Натке и сказал:
– Ну, что ты упрямишься! Снимай пальто и пойдем в комнату!
– Нет, я уже дождусь тебя здесь.
– Почему ты такая упрямая?
– Такой мама родила, - выпалила Натка.
Павел развернулся и ушел в комнату.
А у нее выступили на глазах слезы. Но, надо было держать свое слово, не сдаваться.
Прошло еще около получаса, когда парни вышли из комнаты. Павел быстро оделся, обулся, попрощался с другом, и они с Наткой шагнули на лестничную площадку.
Павел вопросительно посмотрел на Натку, но она прервала его немой вопрос:
– Пожалуйста, ни о чем меня не спрашивай. Я чувствую, что не права, но в чем, еще не разобралась. Оставь это на моей совести.
Павел слегка улыбнулся, обнял ее за плечи, а потом сказал:
– Пойдем уже дышать воздухом перед сном!
И они пошли неспешно, ногами переворачивая сырые комки упавших листьев, которые до дождя намел на тротуары ветер.
Натке почему-то хотелось плакать, но она сдерживала себя изо всех своих девичьих сил. Вроде, и никто не обидел. Но, все равно, было так обидно! И какая-то печаль теснила сердце: «Мы всегда понимали друг друга. Почему сегодня все пошло не так?»
Уже стоя перед домом, Павел развернул Натку к себе и сказал:
– Все! Хватит злиться! Не для этого мы приехали из Фрунзе в Алма-Ату, чтобы за это короткое время выяснять отношения! У нас слишком мало времени. Жаль его будет тратить на пустые ссоры. Пообещай, что все плохое мы оставляем здесь и сейчас, в этом сыром и противном дне. А за порогом квартиры живем по-прежнему: в любви и согласии. Согласна?
– Да! Мне самой противно, когда я сержусь на тебя или на себя, или на нас обоих, я уже не знаю, на кого! Я оставляю здесь, на улице, все плохое и обещаю: ни о чем не спрошу, ни в чем не упрекну!