Стыд

Новохатько Альбина

– Хочешь, что бы я остался, так и скажи, – Эдик поднялся следом. – Или тебе твоя настырная натура не позволит?

– Нет, не хочу.

Ответила я и пошла прочь. Пусть не думает, будто одержал вверх, учитывая его стиль жизни, стоит только мне дать понять, как он мне нравится, и всё, он тут же исчезнет. Эдик боится чувств, для него существует только физическое влечение, душевные эмоции ему чужды, а возможно он и сам не понимает что испытывает, снова всё сводит к физическим потребностям.

Глава 4

Москва

Прошла

неделя

Эдик

Страстная брюнетка ублажала меня орально, я лежал как бревно, и думал о том, когда же это закончится. Она жадно сосала член, заглатывая его насколько возможно, а я никак не мог достигнуть пика. Закрыв глаза, вернулся мыслями к тому вечеру на пляже. Катя…Она пылала от страсти, её тело жаждало испытать наслаждение, мне ужасно хотелось поцеловать её киску, лизнуть напряжённый бугорок, услышать, как с её губ сорвётся стон. Тёплая волна экстаза окутала тело, жадный рот девушки продолжал меня ласкать, и я запульсировал изливая семя ей в горло. Эта вторая девушка после возвращения из Майорки, и я злился, потому, как не мог выбросить из головы мысли о Кате. Девушка, отпрянув от меня, бросилась в ванную, и меня окончательно накрыла волна ярости. Выскользнув из кровати, собрал её вещи, вынес в гостиную, швырнув на пол, налил себе виски, и стал ждать, когда она вернётся.

– Милый…

– Одевайся, и уходи, – рявкнул я, как только она открыла свой рот. – Немедленно.

Девушка фыркнув, покривила личиком, быстро оделась, и громко треснув дверью, испарилась из моей жизни. Зачем они это делают? Имитируют страсть, когда испытывают отвращение! Влюблённая девушка не стала бы бежать в ванную, ей бы доставляло удовольствие ощущать вкус своего партнёра, пить его без остатка, доводить до безумия. Катя…

– Блять! – заорал я, швырнув бокал о стену. – Отъебись от меня! – взгляд упал на её окна, мне показалось, будто я увидел силуэт, и он тут же исчез. Схватив сотовый, набрал Макса.

– Ты вообще на часы смотрел? – сонным голосом проворчал Макс.

– Когда вы вернулись? – прорычал я.

– Съёмки пришлось отложить. Катя заболела, причём серьёзно.

– Что?! – заорал я. – Ты мог позвонить?!

– Оставь…

Я не стал слушать дальше, сбросив вызов, бросился в комнату, быстро оделся, и покинул квартиру. Значит всё же это её силуэт, она дома, в этот раз я закрыл окна шторами, чему безмерно рад. Но она видела, как уходила гостья – это расстраивало. Приблизившись к её квартире, немного выждал, затем нажал на звонок. Раздался сильный грудной кашель, затем шаркающие шаги.

– Сейчас! Кошелёк возьму! – отозвалась Катя, затем открыла дверь. – Ты?

– Да я, – огрызнулся и без приглашения вошёл в холл. – Ты могла мне позвонить? Почему ты здесь? Одна. Где твоя подруга? А родители?

– Папа улетел на конференцию, – осипшим голосом ответила она, поправив шарф на шее. – Лилька на фотосессию, не запланированную. Я ждала еду, заказала в круглосуточном кафе.

Я смотрел на её бледное и осунувшееся личико, и мне до боли хотелось прижать её к себе.

– Болеть одной плохо, – отчеканил я, и пошёл на кухню. – Ложись в кровать, приготовлю

чай. И как ты вообще умудрилась заболеть?

– Очень много коктейлей со льдом, – прохрипела она, присев на диван. – А ты я смотрю, развлекался. Молодец, шторы закрыл.

– Я прогнал её, – солгал я не моргнув глазом. – Она меня не возбуждала.

– Лжёшь, – проворчала Катя. – От тебя несёт сексом. И вообще мне плевать, делай что хочешь.

– Так уж и плевать? – съязвил я, в поисках чая. – Где у тебя чай? Сахар? – я открывал и закрывал дверцы пустых шкафов.

– У меня нет ничего, – ответила она. – Кухня девственная, ни разу в ней не готовила.

– А чего стразу не сказала? – я ошарашенно захлопал глазами.

– Так, решила по – прикалываться, скучно мне, – Катя попыталась улыбнуться, но зашлась в кашле.

Я только сейчас обратил внимание на гору лекарств лежащих на журнальном столике, а вот из еды ничего не оказалось. Пришлось даже заглянуть в мусорное ведро, что бы убедится окончательно.

– Ты вообще, когда в последний раз ела? – в ужасе спросил я.

– Вчера вроде…– Катя снова зашлась в приступе кашля.

Я подскочил к ней, приложив пальцы ко лбу охнул. Она горела, срочно нужно было ехать в больницу.

– Да ты спятила, – проворчал я, подхватив её на руки, быстро пошёл к двери.

– Только не больница…– пробормотала она. – Ненавижу больницы…

– А мне начхать, – рявкнул я, распахнув входную дверь. – Тебе нужны уколы, детка.

– Детка? – Катя обвила меня руками за шею. – Уколы? Ты просто душка. Я люблю тебя.

Я захлопал глазами, переступив порог лифта. Она явно бредила, этого не может быть.

– Катя? – тихо позвал я. – Что ты такое говоришь?

– Да…– прошептала она, обдавая мою шею горячим дыханием. – Люблю,…Ты такой нежный…– затем раздался храп.

– Катя? – снова позвал я. – Ты что уснула?

Она снова смачно хрюкнула, её рука безвольно упала вниз. Случилось то, чего я так сильно боялся, после отношений с Наташей. Мы могли бы прекрасно проводить с Катей время, наслаждаться близостью, но не говорить о чувствах, потому как я не хотел никого любить, как и не хотел, что бы любили меня. Вот только я опоздал, она говорила искренне, то, что творилось в её сердце. Но что чувствуя, я?

****

Я пристально смотрел на неё, ожидая, когда она проснётся, прошли самые тяжёлые сутки в моей жизни. Она могла бы сгореть, не подоспей я вовремя, от одной только мысли меня бросало в жар. Из руки торчала капельница, её меняли каждые два часа, прогоняя меня из палаты.

– Пить…

Прохрипела Катя, заморгав глазами.

– Сейчас! – выпалил я, схватив на столе графин, налил немного в стакан. – Вот, – приподняв её голову, позволил сделать несколько маленьких глотков. – Пока хватит.

– Где я? – Катя заморгала глазами, затем распахнула их. – На мне что памперс?

– Ну…– Я едва сдерживал улыбку. – Тебя постоянно прокапывают, вполне логично.

– Ладно, так даже удобно, – Катя улыбнулась. – Значит, ты сидел рядом?

– Ты помнишь что-нибудь? – осторожно спросил я, присев на стул. – Как я пришёл?