Стылый ветер
Шрифт:
Из-за порывистого ветра и отсыревших дров костер долго не хотел разгораться. Когда Ахмет все-таки сумел его зажечь, использовав немного пороха, Ольга облегченно вздохнула. Ровно горящий огонь словно вырвал ее из какой-то липкой пелены, дал силы, чтобы бороться. Она простерла руки к огню. Телега стояла в стороне, а где-то справа фыркали стреноженные лошади.
– Что?..
Только ветер. Вокруг тишина, только стонет в скалах ветер. И огромная полная луна, поднявшись над горами, заливает долину неестественным светом.
– Ты
– Ольга!
Холодный ветер растрепал ее волосы.
– Что тебе нужно?
– Ты не передумала?
– Нет!
– Ну, тогда меня впустит в свою душу другая… Удивлена? Ты живешь в чужом теле. Воспользовавшись силой, полученной от меня, Цебеш вселил тебя в это тело. Но его истинная хозяйка жива.
– Она сумасшедшая!
– Тем лучше. Я ее разбужу, и она меня с радостью впустит. Разве не так? Она проснется, я в этом уверен. Стоит мне только позвать. Вот так: «Мария!»
Цебеш увидел ее лицо. Она стояла у костра, с одной стороны залитая светом огня, а с другой – светом луны. И взгляд ее был испуган.
Когда голодная лунаУвидит теплый след —Туман поднимется со дна,Туман – спасенья нет.Рваные клочья сырой мглы постепенно заполняли долину внизу. Ахмет, поежившись, подбросил дров в огонь.
– Там, кажется, кто-то идет? – Ольга с ужасом смотрела вниз – на извивающуюся и исчезающую во тьме тропу.
Застонут мертвые в земле —Безмерная тоскаУтопших, брошенных во мглеИ сброшенных со скалПоднимет из земных глубинИ пустит на просторИсчадье Ада – страх равнин,Проклятье этих гор...– Никого там нет, – произнес Ходжа деревянным голосом и натянуто улыбнулся. И словно в ответ, с тоскливым скрипом рухнуло на тропу дерево, перегородив путь в долину.
Волчий вой откуда-то снизу, кажется прямо из-под земли, заставил стреноженных лошадей в ужасе захрапеть и забиться. Ахмет взял Ольгу за плечи и посадил ее у костра, между собой и Ходжой.
– Ну ты, свинорылый! – не своим голосом завопил Тэрцо. – Выходи, чего прячешься! Я припас для тебя пару фунтов свинца, сын шакала и дохлой ослицы!
– Не стреляй, пока не увидишь отчетливо цель, – Ахмет был абсолютно спокоен. – Я не вижу огня. Значит, стрелять в нас, скорее всего, не будут. Что бы это ни было, оно должно подойти к нам вплотную. Подпусти это как можно ближе и пальни в него из мушкета. Я не знаю ни одной твари, которая
– А Цебеш? – несмело поправил Ходжа.
– Именно так мы его тогда остановили. Остановим и сейчас, если это, конечно, он.
«Мария!» – зазвенело у нее в голове.
Ольга сжалась в комочек за широкими спинами мужчин. Голодная луна сверлила ее своим глазом, а в голове вновь и вновь звучал окрик.
Волчий вой раздался теперь где-то справа, за грядой холмов. Ахмет уже разложил перед собой пистоли и мушкеты. Снизу, из долины, на них медленно, но неотвратимо наползал туман.
«Господи! Дай мне сил... Только бы не проснулась Мария, Господи. Ахмет смотрит наружу, он волков боится. Но главный враг у него за спиной. Что сделает Сатана, захватив власть над моим телом?»
«Мария! Проснись, я приказываю тебе именем всех сил Тьмы!»
«Нет! Ты все равно ничего со мной не сможешь сделать. Ни со мной, ни с Ахметом. – Ольга тихонько взяла в руки нож. – Интересно, успею ли я вонзить его себе в сердце, прежде чем Сатана захватит контроль над телом?.. На нож, наверное, лучше упасть. Тогда наверняка... »
С душераздирающим воем на поляну перед костром выскочили черные тени. Стреноженные лошади в ужасе забились. Одна из них, вырвавшись, бросилась в темноту, а другая, запутавшись в стянувших ноги ремнях, упала. Испуганное ржание прервал жадный рык накинувшихся на нее теней.
«Странно. У волков должны блестеть ночью зрачки. Или хотя бы отблески костра в глазах... Но у этих ни глаз, ни клыков не видно – одна только тень. Это даже не оборотни – какие-то призраки?»
– Шайта-а-ан! – от грохота заложило уши, а пороховая гарь закрыла все вокруг костра белой пеленой – это Ходжа не выдержал и пальнул из мушкета.
– Придурок! Теперь они бросятся на нас. Заряжай мушкет, я прикрою.
«Одумайся, Ольга! Я пока что еще могу это остановить, но потом будет поздно...»
«Нет!»
Звериный рык, собственный испуганный визг и чей-то воинственный вопль, заглушенный залпом еще двух мушкетов...
«Мария! Приказываю тебе именем сил, которым ты с рождения предназначена. Мария!»
– Не-ет! – Ольга схватилась обеими руками за рукоять ножа, но руки уже не слушались ее.
Удар опрокинул навзничь тело. Что-то огромное с воем упало в костер. Сверкнул клинок. Еще один выстрел. Испуганный вой.
Ольга лежала на спине, не шевелясь. Руки уже не повиновались ей. Да и все тело... Светло-голубой отсвет на востоке. Он медленно растекался по небу, постепенно превращаясь в розовый.
– Ты как? – Над ней склонился Ахмет. Камзол разорван. Глубокая царапина на правой щеке. – Испугалась?
– Да. – Ольга с удивлением обнаружила, что руки снова слушаются ее. – Все кончилось?
– Не знаю... Я перезарядил, на всякий случай, все, что только может стрелять. Но никто больше не воет. Ходжа пошел в разведку. Но, кажется, от этих теней, напавших на нас, не осталось ни крови, ни трупов. Только лошадь ранена. И вот. – Он потрогал рукой щеку, размазав начавшую запекаться кровь.