Стюарт Крох
Шрифт:
— Господи! — воскликнула ангорская кошка. — Неужели ты правда живешь в одном доме с птицей и мышью и до сих пор никак этим не воспользовался?
— Да, так оно и есть, — признался Снежок. — Но сама посуди, что же я могу сделать? Ведь Стюарт как-никак член семьи, а птица живет в доме на правах гостя, как и я, кстати.
— Ну знаешь, — сказала ангорка, — могу только поражаться твоей выдержке — я бы так не смогла.
— Еще бы! — отозвался Снежок. — Впрочем, иногда мне кажется, что это чрезмерное воздержание мне не на пользу. В последнее время я стал какой-то нервный, раздражительный, наверное,
Кошачьи голоса звучали все громче и громче, за разговором друзья даже не услышали, как зашелестел плющ у них над головой. То был сизый голубь, который спал, сидя на ветке. Кошачий разговор разбудил его, и он стал прислушиваться. «Очень, очень интересно», — сказал про себя голубь. «Пожалуй, послушаю-ка я еще, может, узнаю кое-что любопытное».
— Снежок, — заговорила ангорская кошка. — Я не спорю, у кота, конечно, должно быть чувство долга по отношению к своим домашним, и в сложившейся ситуации было бы нехорошо, если бы ты съел Маргало, но я-то — не член твоей семьи, так что мне ничто не мешает ее съесть, а?
— Пожалуй, что нет, во всяком случае, я не вижу ничего, что бы этому противоречило, — согласился Снежок.
— Ну тогда я отправляюсь, — объявила ангорская кошка и с этими словами стала карабкаться вверх по лозе. У голубя сон как рукой сняло. Он уже приготовился было лететь, но разговор внизу продолжался.
— Погоди-ка, — сказал Снежок, — зря ты так торопишься. Я думаю, сегодня тебе там едва ли стоит появляться.
— Это еще почему? — спросила ангорка.
— Ну, начать с того, что ты вообще не имеешь права входить в наш дом. Это называется незаконное вторжение, и у тебя могут быть крупные неприятности.
— Да не будет у меня никаких неприятностей, — отрезала ангорская кошка.
— Прошу тебя, подожди до завтрашнего вечера, — продолжал Снежок. — Завтра мистер и миссис Крох идут в гости, будет не так опасно. Поверь мне, я ведь тебе добра хочу.
— Ну, ладно, — согласилась ангорка, — могу и подождать. Скажи только, как мне найти эту птицу, когда я буду уже в доме?
— Проще простого, — ответил Снежок. — Заберешься по лозе, прыгнешь в комнату Джорджа через окно, потом спустишься вниз, и на травяной подстилке, что на книжной полке, увидишь птицу.
— Действительно нетрудно, — произнесла ангорка, облизываясь. — Премного вам обязана, сэр.
— Ну погоди, старый плут, — прошептал голубь и торопливо полетел на поиски бумаги и карандаша.
Снежок пожелал своей приятельнице спокойной ночи, вскарабкался по лозе и отправился спать.
Проснувшись на следующее утро, Маргало нашла на подстилке записку. В записке значилось: «Остерегайся чужой кошки, которая придет ночной порой», а вместо подписи стояло «Доброжелатель». Маргало сунула записку под крыло, и весь день размышляла, что ей делать. Однако она не решилась показать записку кому бы то ни было, даже Стюарту. Она была так перепугана, что ничего не могла есть.
«Что же мне делать?» — твердила она про себя.
Наконец, когда стали сгущаться сумерки, она выпорхнула в открытое окно и улетела, не сказав никому ни слова. Была весна, и Маргало устремилась на север. Она летела все дальше: что-то подсказывало ей, что когда на
11. Автомобиль
Три дня вся семья сбивалась с ног, разыскивая Маргало, но тщетно: Маргало исчезла, не оставив даже перышка.
— У нее, наверно, весенняя лихорадка, — сказал Джордж, — никакая нормальная птица не станет сидеть в помещении в такую погоду.
— А может быть, у нее где-то есть муж, и она отправилась к нему? — предположил мистер Крох.
— Нет у нее никакого мужа, — проговорил Стюарт, заливаясь слезами, — все это вздор, вздор!
— Ты-то откуда знаешь? — спросил Джордж.
— Потому что я ее однажды спрашивал, — ответил Стюарт сквозь рыдания, — она мне сказала, что она незамужем.
Допросили Снежка, но кот утверждал, что ему ничего не известно о судьбе Маргало.
— Не понимаю, чего вы все на меня набросились, ну улетела эта противная чирикалка, я-то тут при чем? — раздраженно проговорил Снежок.
Стюарт был в отчаянье. У него пропал аппетит, он ничего не ел и сильно осунулся. В конце концов, он принял решение: тайно бежать из дому и пуститься по свету в поисках Маргало. «Пойду себе, может, и удачу свою найду», — подумал Стюарт.
На следующее утро Стюарт встал до рассвета, выбрал самый большой носовой платок и увязал в него зубную щетку, деньги, мыло, расческу, щетку для волос, чистое белье и карманный компас.
«Надо взять что-нибудь на память о маме», — спохватился Стюарт. Он прошмыгнул в мамину комнату и, пока мама еще спала, вскарабкался по шнуру от лампы на ночной столик, нашел застрявший в расческе волосок. Стюарт аккуратно смотал его и уложил в носовой платок вместе с остальными вещами. Потом взял спичку, привязал к ней свой узелок и, лихо сдвинув фетровую шляпу набекрень и забросив узел через плечо, тихонько выбрался из дому.
— Прощай, милый дом, — прошептал он. — Бог знает, свидимся ли еще. Шагнув за порог, Стюарт остановился в неуверенности. Мир был так огромен, ох, как нелегко будет отыскать в нем пропавшую птичку. Куда идти — на север, на юг, на восток, на запад? Стюарт решил, что в таком важном деле ему необходим совет. Он отправился к своему другу доктору Кэри, зубному врачу, хозяину шхуны «Оса». Доктор обрадовался приходу Стюарта. Он завел его в кабинет, где он как раз удалял пациенту зуб. Пациента звали Эдвард Клайдсдейл, за щекой у него был ватный тампон. Зуб попался трудный, никак не хотел вылезать, и доктор Кэри посадил Стюарта в лоток с инструментами, чтобы разговаривать с ним в процессе выдирания зуба. — Это мой друг, Стюарт Крох, — объяснил он мужчине с тампоном во рту.
— Добгый день, Стуагт, — проговорил пациент. На большее он был не способен.
— Добрый день, — ответил Стюарт.
— Ну, Стюарт, что поделываешь? — поинтересовался доктор Кэри, и с этими словами он ухватил зуб щипцами и дернул изо всех сил.
— Да вот, убежал из дому, — объяснил Стюарт. — Хочу отправиться по свету на поиски пропавшей птички, а заодно, может, и удачу свою найду. Как вы думаете, в какую сторону мне надо идти?
Доктор Кэри немного повернул зуб и принялся покачивать его из стороны в сторону.