Стюарт Литл

Уайт Элвин Брукс

– Витаминное расстройство, – ответил Стюарт. – Она принимала витамин Д, когда требовался А Принимала В, когда ей не хватало С, и в конце концов организм ее катастрофически пропитался рибофлавином, тиамином, гидрохлоридом и, более того, пиридоксином, а еще неизвестно, полезен ли он человеку или нет. Пусть это послужит для всех уроком!

Он так свирепо засверкал глазами, что больше никто не посмел проявлять любопытство.

– А теперь марш по местам! – приказал Стюарт. Дети послушно потянулись по проходам к своим партам,

и в классе сразу наступила тишина.

Стюарт откашлялся, взялся для солидности за лацканы пиджака и начал:

– Кто отсутствует?

– Все тут.

– Кто опоздал?

– Никто не опоздал.

– Отлично! С чего вы обычно начинаете по утрам?

– С арифметики! – хором закричали дети.

– К черту арифметику, – распорядился Стюарт. – Обойдемся без нее.

Школьники в восторге завопили. Весь класс жаждал хотя бы раз обойтись без арифметики.

– Дальше какой урок?

– Правописание! – закричали школьники.

– Имейте в виду, – произнес Стюарт, – неправильно написанное слово – зрелище безобразное. Что может быть достойнее, чем писать без ошибок! Я настойчиво призываю всех обзавестись академическим словарем Вебстера и заглядывать в него в случае малейших сомнений. Так, с правописанием покончено, что дальше?

Ученики с не меньшим ликованием отнеслись к идее покончить с правописанием. Они радостно перекликивались, переглядывались, пересмеивались, размахивали платками и линейками, а некоторые мальчишки под шумок начали кидаться в девочек шариками из жеваной бумаги. Пришлось Стюарту, чтобы восстановить порядок, снова влезть на стопку книг и налечь на звонок.

– Что дальше? – повторил он.

– Письмо!

– Боже правый, – с отвращением проговорил Стюарт, – разве вы до сих пор не научились писать?

– Конечно научились! – завопили дети.

– Ну так и дело с концом, – заключил Стюарт.

– Следующий урок – общественные науки, – услужливо подсказала Элизабет Гарднер.

– Общественные науки? Первый раз слышу. А что если нам сегодня не утруждать себя специальными предметами, а просто поговорить о том о сем?

Как вам нравится такая мысль?

Дети выжидающе переглянулись.

– Нельзя ли поговорить про то, как держишь в руке змею, а она вдруг обвивается вокруг запястья? – предложил Артур Гринлоу.

– Можно, но лучше не стоит, – ответил Стюарт.

– Не поговорить ли нам о грехе и пороке? – умоляюще произнесла Лидия Лейси.

– Ни в коем случае. Еще?

– Может, поговорим про толстую женщину из цирка, у нее еще весь подбородок оброс волосами? – мечтательно попросил Исидор Фейнберг.

– Нет, – отрезал Стюарт. – Вот что я предлагаю – поговорим о Короле Мира. – Он оглядел класс, ища одобрения на лицах детей.

– Никакого Короля Мира нет, – запротестовал Гэрри Джеймисон.

– Какая разница? – настаивал Стюарт. – Нет, так должен быть.

– Короли устарели, – не сдавался Гэрри.

– Ну

хорошо, тогда о Председателе Мира. В мире творится беспорядок оттого, что в нем нет Председателя. Я бы сам охотно взялся быть им.

– Вы слишком маленького роста, – возразила Мэри Бендикс.

– Ну и что? – Стюарт был возмущен. – Причем тут рост? Темперамент и знания – вот что главное. Председатель должен обладать знаниями и разбираться в том, что важно. Многие ли из вас знают, что важно?

Поднялись руки.

– Отлично. – Стюарт закинул ногу на ногу и засунул руки в карманы пиджака. – Генри Рекмейер, скажи нам, что ты считаешь важным?

– Луч солнца в пасмурный день и еще мелодию в музыке.

– Правильно, – одобрил Стюарт. – Важные вещи. Но одно ты забыл. Мэри Бендикс, что забыл Генри Рекмейер?

– Мороженое, политое шоколадом, – быстро ответила Мэри.

– Вот именно, мороженое тоже важная вещь. Так, раз уж на сегодняшнее утро мне приходится быть Председателем Мира, надо выработать законы, иначе получится страшная кутерьма, все начнут метаться туда-сюда, хватать что попало и вообще вести себя неподобающим образом. Если играть в эту игру, то играть по правилам. Кто может предложить хорошие законы для мира?

Альберт Фернштром поднял руку:

– Не есть грибов, а то среди них попадаются поганки.

– Это не закон, – поправил Стюарт, – а просто дружеский совет. Благоразумный совет, Альберт, но все-таки закон – нечто более серьезное. Кто еще придумает закон для мира?

– Ничего не тырить, – очень серьезно предложил Джон Полдовски.

– Прекрасно, – одобрил Стюарт. – Отличный закон.

– Отравлять одних только крыс, – высказался Энтони Брендизи.

– Не пойдет, – отрезал Стюарт. – Несправедливо по отношению к крысам. Закон должен быть справедлив ко всем.

Энтони надулся.

– Но ведь крысы несправедливы к нам, – не сдавался он. – Крысы вредны для людей.

– Согласен, – сказал Стюарт, – но с крысиной точки зрения вреден яд. Председатель должен рассматривать каждую проблему со всех точек зрения.

– А у вас не крысиная точка зрения? – спросил Энтони. – Вы немного похожи на крысу.

– Нет, – отрубил Стюарт, – у меня скорее мышиная, а это совсем не одно и то же. Я охватываю проблему в целом. Мне совершенно ясно, что крысы обездолены. Им никогда не дают выйти на открытое пространство.

– Крысы не любят открытого пространства, – заявила Агнес Беретска.

– Это оттого, что стоит им высунуться, как их тут же норовят пришибить. Очень возможно, что крысам понравилось бы открытое пространство, если бы им предоставили свободно им пользоваться. Еще какие-нибудь предложения?

Агнес Беретска опять подняла руку:

– Не воевать.

– Неосуществимо, – возразил Стюарт. – Муж чины любят воевать. Но ты на верном пути, Агнес: уже теплее.

– Не драться? – робко предложила Агнес.