Субботние сказки
Шрифт:
Журр утробно заурчал. Из его клыкастой пасти капнула горошинка слюны и прожгла в паркете дыру.
– Жужик, пол! – воскликнула я, всплеснув руками.
Адский пес виновато хлопнул ресницами и попытался закрыть дыру лапой. Его когти противно скрипнули по сосновым дощечкам.
– А пойдемте есть суп, – тут же предложил Ник, мягко разворачивая меня в сторону двери. – Он пахнет так, что у меня сейчас тоже потекут слюнки. А с полом и мырмари разберемся после ужина.
Я кивнула, и, поманив за собой Журра, оправилась в кухню.
Накрывая
Что ж, понятие нормы весьма относительно. То, что одним кажется странным, для других – в порядке вещей. Мой Николас – живое тому доказательство. Полтора года назад он взял в жены женщину из враждебного клана, вместо того, чтобы ее убить, и это потрясло общественность до глубины души. И ведь ей, общественности, не объяснишь, что сердцу плевать на столетия нескончаемой войны, что оно дарует особое зрение и строит мосты даже через самые глубокие пропасти.
Нужно быть справедливой: члены совета простили нам и любовь, и свадьбу, и теплый уютный дом. Однако ребенка, который через пару недель появится на свет, они сумеют простить нескоро.
Впрочем, не все ли равно? Старые дуралеи могут сколько угодно ругаться и подсылать ко мне наемных убийц. Наших сил с лихвой хватит на то, чтобы дать малышу возможность родиться и вырасти.
Сейчас я, конечно, домохозяйка – с огромным животом непросто участвовать в долгих заседаниях или магических тренировках. Однако с таким любящим и заботливым мужем, как Ник, я могу себе позволить расслабиться и ненадолго погрузиться в домашние дела. А что? Готовлю я теперь неплохо, да и заклинание чистоты с каждым днем получается у меня все лучше и лучше…
Золушка
Звонок в дверь раздался как раз в тот момент, когда я мыла посуду. Его резкий звук так неожиданно нарушил сонную тишину кухни, что губка, которой я скребла сковороду, едва не выпала из моих рук.
– Лизка, открой дверь! – крикнула я в сторону коридора. – У меня руки мокрые!
– Не слышит, – покачала головой Надежда Тимофеевна, скидывая очередную порцию картофельных очисток в мусорное ведро. – Опять, небось, наушники в ушах.
Звонок повторился, только теперь он был громче и настойчивее.
– Лизка!!!
В спальне противно скрипнул старый диван.
– Да иду я, иду.
В коридоре раздались быстрые чуть шаркающие шаги. Спустя пару секунд им на смену пришел бешеный галоп – младшая сводная сестрица влетела в кухню, аки испуганный страус.
– Маша, – со священным ужасом в голосе пропищала она, – там Принц!
Очередной звонок прозвучал так громко, что в соседской квартире завыла собака.
Я бросила губку в раковину и бросилась к балкону.
– Куда?! –
– Надежда Тимофеевна, миленькая, пустите! – взмолилась я. – Он же наверняка туфлю мою принес! Примерять будет!
– Ну и примеришь, – ответила она, подталкивая меня к выходу. – Долго ты собираешься бегать от своей судьбы?
– Какой судьбы?! Это ж Витя Принц! У него в голове только гулянки, девки и заграничный самогон.
– Зато он богатый, – пискнула Лизка. – Ты же говорила, что наше тяжелое финансовое положение может спасти только сказочный королевич. Так вот он, королевич! Сам к нам пришел, а ты дверь открывать не хочешь.
– Вот сама ему и отопри, – огрызнулась я. – И туфлю примеряй сама. Он, небось, и лица-то моего не запомнил, поэтому тебя от меня ни за что не отличит.
– Ага, разбежалась, – фыркнула сестрица. – Мне, вообще-то, четырнадцать лет.
К переливам звонка добавился стук в дверь. Судя по его силе, наследник местного олигарха стучал ногами.
– Машенька, он ведь нам дверь снесет, – выдохнула Надежда Тимофеевна. – А до зарплаты еще целая неделя. На какие деньги новый замок покупать будем? И вообще, ты же хотела принца? Разве не для этого у крестной наряд брала и отплясывала на той вечеринке?
– Я хотела красивое платье и выходной, чтобы хоть раз за последние два года по-человечески отдохнуть! – жестко ответила ей. – Никакие Принцы в мои планы не входили и не входят.
К звонку и ударам добавился подозрительный треск.
А ведь он действительно может снести нашу дверь. Я вздохнула, наскоро смыла с рук засохшую мыльную пену. Выключила воду, пошла открывать.
На пороге, как и ожидалось, стоял Виктор – сын одного из успешных местных бизнесменов, знаменитый «золотой мальчик», причуды которого время от времени обсуждает весь город.
– Я уж думал, никого нет дома, – широко улыбнулся Витя.
– И поэтому ломился к нам так, что едва не разломал дверной проход, – хмыкнула я.
– Прости, – виновато сказал он. – Я принес твою вещь. Держи, это ведь ты потеряла.
Жестом фокусника он выудил откуда-то из-за пазухи плотный белый пакет и протянул его мне. Внутри пакета лежала туфелька – белая, расшитая крошечными стразами. Подарок крестной матери на мой прошлый день рождения.
– Спасибо, – кивнула я. – Как мило, что ты ее вернул.
Виктор улыбнулся снова.
– Раз уж я тебе угодил, может, впустишь в квартиру и угостишь чаем? Мне ужасно хочется пить.
Из-за моей спины выглянула Надежда Тимофеевна.
– Конечно мы вас угостим, молодой человек. Милости просим, заходите!
Пришлось посторониться и пропустить гостя в прихожую. Судя по звукам, доносившимся из кухни, Лизка уже расставляла на столе чайные чашки.
– Простите за вторжение, – сказал Витя, усаживаясь на один из наших стульев. – Мне было необходимо увидеть Марию. Маша, ты ведь знаешь, что я тебя искал?