Суд волков
Шрифт:
Наконец появился цирюльник. Он посмотрел на трех негодяев, распростертых на булыжной мостовой, потом на раненого, сидящего на земле. И с особым вниманием изучил жгут.
– Это вы наложили? – с восхищением обратился он к Жанне. – Хорошо! Очень хорошо! Теперь нужно унести беднягу отсюда. Главное, не вытягивать ногу. Деньги у него есть? Лучше всего было бы доставить его на носилках в больницу Отель-Дьё. Или же домой.
– В Отель-Дьё? – вскрикнула она.
Жанна содрогнулась: это был кошмарный
– Вы знаете этого человека? – спросил он. Она покачала головой.
– Кто мне заплатит?
– Я, – слабым голосом произнес Исаак.
Успокоившись на сей счет, цирюльник посоветовал отнести раненого в ближайший дом, чтобы как следует обработать рану.
– В таком случае несите его ко мне, – сказала Жанна.
– Но его надо сначала уложить и перевязать, – предупредил цирюльник.
Окна распахивались одно за другим. Люди с любопытством смотрели на происходящее.
Жанна на мгновение задумалась. Стол в лавке!
Они с кормилицей сбегали за ним. Потом втроем подняли и уложили на него Исаака. Цирюльник открыл свою сумку и достал специальные широкие повязки для бедра. Он обнажил бедро, пах и осмотрел жгут, второпях наложенный Жанной. Потом кивнул.
– Бедренная артерия, – сказал он. – Не будь жгута, этот человек уже отдал бы богу душу. Вы спасли ему жизнь, мадам.
– Не будете зашивать рану? – спросила Жанна.
Цирюльник поразмыслил.
– Не сейчас. Он может истечь кровью. Он и так много ее потерял. Предоставим природе потрудиться самой дня три или четыре, а когда будем менять повязку, посмотрим. Вы видели рану, она глубокая?
– С мизинец. Они пырнули его ножом.
Цирюльник попросил принести воды, чтобы обмыть ногу, которая была вся в крови, затем нанес целебную мазь на края раны, ставшие пурпурными. Наконец он наложил компресс на жгут, чтобы прижать поплотнее, и перевязал Исаака, закрыв повязкой пах, ягодицу и верхнюю часть бедра.
Люди внимательно наблюдали за его действиями из окон.
– Вот так будет лучше, – сказал цирюльник.
– Я могу вернуться домой? – спросил Исаак.
– Только на носилках, не иначе.
Все поняли, что сразу попасть домой ему не удастся: нужно было по меньшей мере часа два, чтобы раздобыть носилки и найти четырех человек, которые понесут раненого. Поднялся ветер. На окрестных колокольнях пробило семь.
– Нельзя же оставить его на столе посреди улицы, – сказала Жанна.
– Да, лучше ему побыстрее оказаться в тепле. Он потерял много крови и, как я вижу, весь дрожит. Но далеко его нести невозможно. Раз вы так гостеприимны, отправимся к вам.
Тут появился Гийоме с вытаращенными
– Помоги, – сказала Жанна.
Цирюльник, Жанна и Гийоме перенесли в лавку стол с лежащим на нем Исааком. И очень вовремя: раненый уже стучал зубами от холода.
– Напоите его чем-нибудь горячим, – сказал цирюльник. Жанна подогрела молоко. Цирюльник повернулся к Исааку:
– Как вас зовут?
Согласно полицейским установлениям, он и в самом деле обязан был спрашивать имя у каждого из своих пациентов, получивших ранение.
Все еще дрожа, Исаак приподнялся на локте и встретился взглядом с Жанной.
– Жак де л'Эстуаль, – с трудом произнес он.
– Где вы живете?
– На улице Фран-Буржуа.
– Хорошо, – сказал цирюльник. – Это вы так отделали грабителей?
– Нет, не я, а… эта дама.
Цирюльник вновь с восхищением взглянул на Жанну.
– Вы? Вы одна?
Она кивнула.
– Госпожа де Бовуа, – с улыбкой промолвил он, – я очень рад, что вы моя соседка. Вы знакомы с этим человеком?
– Нет, я уже сказала. Я услышала крики на улице под моими окнами. Они меня разбудили. Я сразу поняла, что убивают христианина.
Все цирюльники были осведомителями. Но Жак назвал свое имя, переделав его на французский лад [3] . Чтобы защитить Жанну.
Услышав, что его называют христианином, он устремил взгляд своих черных глаз на Жанну, но та оставалась бесстрастной.
3
От старофранц. estoille – звезда.
– Я пошлю за стражниками, – заключил цирюльник. – Раненый молод. Он поправится дней за десять. Рана зарубцуется. Разумеется, ему все это время нельзя ходить и тем более садиться на лошадь.
– Это вы ему и скажите, – ответила Жанна.
Исаак кое-как сумел развязать свой кошель и хорошо заплатил цирюльнику, который обещал зайти через день, чтобы осмотреть рану. Потом он ушел.
– За тобой будут куда лучше ухаживать здесь, – тихо сказала Жанна Исааку.
Брошенный им на Жанну взгляд был исполнен тревоги: еврей в христианском доме?
– Ты спасла мне жизнь, – прошептал он.
Она сжала ему руку украдкой, поскольку во всеуслышание заявила, что они незнакомы. Гийоме был в подвале, скоро ему понадобится стол. Кормилица поднялась наверх, к Франсуа.
Стражники появились довольно скоро, их было трое. Все поступили на службу совсем недавно. Они посмотрели на раненого, лежавшего на столе.
– Кто уложил этих висельников? – спросил старший из них.