Судьба амазонки
Шрифт:
– Может, это и нескромно, но я человек не только слова, но и дела, – Пауля задело замечание робкой с виду женщины.
– Мы почти дошли, а о школе так и не поговорили…
– Ничего, может, в следующий раз, – они стояли у входной двери.
– Конечно, сколько лет девочке?
– Скоро пять лет, – он заметил, как женщина украдкой скользнула взглядом по своей дочери.
– Через год пора будет задуматься, у нас много желающих учить детей, потерявших одного или обоих родителей.
– Вот моя визитка – занимаюсь организацией аукционов. Немного понимаю в живописи… Ваша девочка нарисовала неплохой эскиз, могу порекомендовать её в хорошую студию.
В глазах женщины мелькнуло сомнение, но Мария взяла протянутый пластиковый прямоугольник с данными.
– София уже ходит на занятия по живописи. Однако всё равно спасибо. Прощайте.
Они расстались легко. Его мысли снова вернулись к печальным событиям прошедшего дня. Мария закрыла за собой дверь, ворчала на проделку дочери и переодевалась, меняя парадный наряд на привычную домашнюю одежду.
Пауль сел за руль, опустил стекло, глубоко вздохнул и настроился на долгое возвращение домой. Приятное тепло разливалось внутри, оно было рождено от соприкосновения с мирным провинциальным укладом маленького городка. Дав себе обещание по приезде назад вплотную заняться вопросом образования своей дочери, мужчина направил автомобиль по знакомому пути, мимо дома молодой учительницы. Вечер уже спустился к очаровательному озёрному краю, расплывчатые в сумерках силуэты домов могли бы служить прекрасной декорацией к лирической мелодраме, но главных героев судьба ещё не поставила на передний план. Пауль, проезжая мимо, невольно посмотрел на освещённые окна знакомого дома. Что-то ярко полыхнуло в одном из них, по комнате заметались тени, послышался испуганный детский крик и голос Марии. Рыжий отсвет пламени пополз по занавеси… Вчерашний гонщик резко остановил машину, слегка дёрнувшись всем телом вперёд. На раздумья не оставалось времени, он действовал почти машинально: схватил компактный огнетушитель и бросился на помощь. Навстречу, словно в замедленной съемке, открылась входная дверь, София испуганно выбежала на крыльцо и застыла, увидев быстро мчащегося по дорожке строгого хозяина чёрной машины. Пауль интуитивно сориентировался в незнакомом доме и попал на кухню, где в одиночку боролась с неведомо откуда взявшимся огнём Мария. В руках женщины был обыкновенный электрический чайник, и только вмешательство Пауля уберегло жилище от окончательного разрушения. Пена ещё клоками сползала по обгорелым стенам возле окна, когда мужчина устало присел за стол и вопросительно посмотрел на Марию:
– У вас нет сигнализации?
– Есть, мы недавно новую поставили, но она опять не сработала. Спасибо…
Пауль отмахнулся:
– Ваше «спасибо» я уже сегодня слышал… Что у вас загорелось? Ведь не сами же занавески вспыхнули?
– Нет, конечно…
– Раз уж я заглянул к вам на «огонёк», то хотелось бы услышать вашу версию.
Мария колебалась, ей не хотелось посвящать незнакомца в странные перипетии своей жизни. Он не торопил, но основательно устроился за столом, давая понять, что не уйдёт отсюда, пока не получит вразумительного объяснения происшествию. Хозяйское поведение Пауля возмутило молодую учительницу, холодная выдержка внезапно изменила, женщина села напротив и… заплакала.
– Я не могу объяснить ничего. У меня одни догадки… Бред какой-то. Вы примете меня за сумасшедшую. Поверьте, я эти чёртовы занавески не поджигала… Меня в тот момент и на кухне-то не было!
– Допустим, – Пауля смутили слёзы женщины, хотя он и не считал
Мария подошла к обгорелому подоконнику, взяла в руки ещё дымящуюся мокрую шкатулку и осторожно поставила её на стол перед требовательным незнакомцем. Пауль понял, что причина возгорания прячется в чреве деревянной вещицы и одним пальцем поднял почерневшую крышку. Яркий красный луч полоснул по глазам и спрятался, будто был живым существом. На дне покоилась старинная лунула. При виде замечательного амулета у Пауля загорелся азарт, как у охотника при виде отличной добычи:
– Откуда у вас этот нагрудник?
– Нашли в подполе гаража.
– Того, что сгорел? – Пауль легко связал два одинаковых события, хотя голос разума и протестовал против почти мистических совпадений.
– Там ещё и муж погиб…
– Мой папа, – в дверях показалась Софи.
Пауль отметил про себя, что по тону говорящих потеряли скорее «папу», чем «мужа», но деликатно промолчал.
– Фу, какое чёрное пятно на стене! Цвет как у вашей машины. А почему она такая мрачная? Я спортивный канал по телевизору смотрела, там машины все красивые, – София всё никак не могла примириться с мастью его «лошадки».
– Поэтому ты мне её раскрасила?
– Девочка после похорон отца недолюбливает чёрный цвет, – разъяснила Мария.
– Понятно. Вернёмся к главной теме. Вы догадываетесь, сколько может стоить украшение?
– Догадываюсь, но не могу его продать. Даже долги погасила самостоятельно, хотя могла воспользоваться нежданной находкой. Трудно было…
– Я наслышан. У вас здесь все про всех всё знают, – он улыбнулся, разглядывая затейливый узор на золотой поверхности: где-то он уже видел подобные знаки…
– Это в принципе невозможно. Бывает, живёшь с человеком десять лет бок о бок и совсем его не знаешь, как выясняется… С вами такого не было? – она впервые пристально посмотрела в его глаза.
– К сожалению, было, – не стал отпираться Пауль, сердце снова отдало глухой болью. – Так почему вы не попытались избавиться от реликвии, которую, кстати, вам и хранить негде?
– Я хочу избавиться от неё, но не продавать.
– Подарить? – от безумного предположения Пауль развеселился.
– Вернуть… – слова Марии прозвучали так обречённо, что улыбка исчезла с лица бизнесмена.
– Простите, но я что-то недопонимаю. Вернуть кому? Вы же её случайно обнаружили?
– София наткнулась. Может, и случайно, но потом…
– Мне потом во сне мама приснилась и велела…
Мария строго посмотрела на дочь и незаметно пригрозила пальцем. Девочка осеклась, но бдительный Пауль успел заметить их безмолвный диалог. Он понял, что странности в поведении женщины имеют под собой основу, о которой хозяйка дома распространяться не может или не хочет. Подумав, что его визит в городок обрастает лишней таинственностью, Пауль усмехнулся про себя и решил откланяться одиноким родственницам. Он вернул разговор на рельсы практического применения украшения:
– Советую всё же продать это. Мой телефон у вас, воспользуйтесь услугами нашей фирмы – и вы не прогадаете.
Деловой официальный тон окончательно разрушил ауру доверительного разговора, Пауль поднялся и направился к двери.
– До свидания, – почти синхронно произнесли мать и дочь вслед решительно уходящему спасителю.
Он промолчал, ему было достаточно на сегодня новостей и необычных событий. И хотя они и заслонили от него собой ненадолго недавнюю потерю, но не могли излечить окончательно. Паулю требовался более надёжный доктор – время.