Судьба амазонки
Шрифт:
Наверное, боги испытывают нас на прочность, посылая такую всепоглощающую любовь. Кто делает ставки в вечной игре? Проигравший получает всё, а мнящий себя победителем лишь стоит на вершине холма от вырытой могилы для своей души. И необходимо уступить друг другу, не состязаясь в обмане, но отдать другому самого себя и не раздумывать долго. Однако боги же и не прощают, если простой смертный получает безвозмездно в своё владение и тело, и душу влюблённого. Раз они нас создали, следовательно могут распоряжаться, как пешками, в гигантской игре, называемой «жизнь»? Заплатить за хладное принятие в дар чувств человека придётся, но цена будет непомерно высока. Не бери, не отдавая взамен! Не гневи богов! Рана, нанесённая
Архелия не желала зла предавшему её человеку. Вечные вопросы не мучили молодую женщину. Она продолжала любить Исама наперекор здравому смыслу и упрямым фактам. Дочь барона осознавала, что ведёт себя глупо, но не могла себя изменить. В дополнение к свалившимся на юную голову бедам её терзало чувство вины, что ребёнок должен родиться без благословения. Вскоре девушка обессилела от рыданий и затихла. Посидев недолго, тупо уставившись в одну точку, она решительно вытерла слёзы, поднялась и принялась седлать Бабочку. Больше терпеть комок горя, душащий её, Архелия не хотела. Небольшая прогулка была ей необходима, как воздух. Знахарка начала ругаться вслед, увидев дочь барона в седле, но воительницу было не остановить. Голова Архи кружилась от пережитого, и потому она ехала медленно. Плавный шаг Бабочки почти не ощущался. Лошадь мягко ступала по снегу, как будто берегла свою драгоценную ношу. На фоне заиндевевших елей и величественных гор они казались призрачным видением. Будущая мать позволила Бабочке самой выбирать путь. Почувствовав волю, лошадь легко миновала несколько деревушек, плотно прилепившихся к склонам гор.
Солнце начало клониться к закату. Длинные синие тени легли на искрящийся розовый снег. Наступившие сумерки вывели Архелию из состояния оцепенения. Прогулка немного прояснила мысли, тоска отступила и забилась до поры в дальние уголки сознания. Голод же требовал немедленного утоления, да и ночлег не помешал бы. Подруги знали характер дочери барона: она могла исчезнуть на сутки, никого не предупредив. Беспокоиться и мчаться вдогонку девушки не стали. Молодая женщина вновь ощутила призрачный вкус свободы.
Архелия достигла небольшого хутора и наугад постучала в крайний дом. Двери отворил сам хозяин. Спокойный высокий мужчина был главой большого семейства. Он принял дочь барона просто, не был ни приветлив, ни груб. Мужчина разрешил ей остаться до утра, взял монету и крикнул жене, чтобы накормила странницу. Домашние словно не передвигались по дому, а шуршали по нему, подобно мышам. Было непривычно тихо и покойно. Дети слушали отца с полуслова, они расселись по лавкам и с интересом разглядывали загадочную скиталицу. Девушка с мечом была необычным гостем в их жилище. Отец семейства поинтересовался, откуда пришла Архелия, и ухмыльнулся, услышав ответ. Да, он был наслышан о нескольких пришлых девушках-воинах, но не одобрял их выбор. «Против нас вы всё равно ничего не сделаете», – заключил он свою речь и приказал всем ложиться спать. Поутру мужчина был более благожелателен. Даже припомнил древнюю легенду, что в их местах когда-то давным-давно уже жили женщины-воительницы. Они управляли маленьким государством самостоятельно, а мужчины были для них лишь подспорьем – сидели дома и занимались хозяйством. Сильный пол не имел права участвовать в управлении, но и на войну женщины отправлялись одни. Рассказывая повесть давних лет, хозяин дома неодобрительно покачивал головой.
– Но их время быстро закончилось, хвала богам, – так закончил он свой рассказ.
– Почему?
– Да потому что так неправильно. Женщина должна уважать своего мужа и рожать ему детишек. А уж он сам разберётся, как защитить и обогреть их. Пусть любимая
Архи покидала гостеприимный кров с новой тоской на сердце. Благополучное и вполне счастливое семейство собралось вместе, чтобы проводить девушку. Хозяйка дала ей немного еды в дорогу, а дети долго махали руками вслед. На их лицах не было ни тени страха или сомнения. Они были уверены, что живут правильно и потому сильны в своем единстве. Дочь барона спиной ощущала, что ей сочувствуют. Она не терпела жалости к себе и уже почти разучилась сочувствовать другим. Девушка постаралась поскорее скрыться из виду и снова дать волю своему отчаянию. Предательские слёзы готовы были, как вчера, появиться на глазах, но вдруг кто-то коснулся её ноги. От неожиданности Архелия вздрогнула и посмотрела вниз. Рядом с лошадью стоял запыхавшийся мальчик. Он с интересом рассматривал воительницу и её оружие.
– Привет, Архелия, – поздоровался он.
– Привет, – воительница остановила лошадь и пригляделась к ребёнку.
Она поняла, что перед ней один из сыновей хозяина, что приютил её на ночь. Мальчику было лет десять. Его глаза бегали, видно было, что парень борется с собой и не решается что-то рассказать. Архелия приободрила малыша:
– Чего ты хочешь? Я только что попрощалась с вами и вот опять «здрасьте».
– Я подумал, тебе интересно узнать, ведь ты похожа… Нет, ты такая же…
– Какая «такая же»? – она забавлялась, видя робость мальчугана.
– Помнишь, отец говорил, раньше здесь женщины-воины жили? – выпалил он.
– Такие сказки у всех народов есть.
– Они были. Я точно знаю. Я могу тебе показать одно место. Пещеру. Если ты сможешь туда войти и вернуться, то ты та…
– Какая «та»? Что ты болтаешь?
– Я сейчас расскажу. Это интересно для тебя и для… меня.
– А тебе зачем?
– Я там был, а зайти боюсь.
– Почему?
– Слезь с коня, неудобно кричать на всю округу. Вдруг услышит кто.
Архи, заинтригованная настырностью мальчугана, спешилась.
– Говори, я слушаю.
Он молчал, забыв о деле, за которым пришёл. Парнишка с восторгом рассматривал подвешенный к поясу Архелии кинжал. Девушка не расставалась с подарком отца. Богато инкрустированный, он привлекал внимание и служил одновременно украшением и защитой. Других нарядов дочь барона не признавала. Наконец к мальчугану вернулся дар речи:
– Ну, – протянул он, не зная, с чего начать. – Я часто хожу в лес за хворостом. Сперва с братьями ходил, а теперь и одного пускают. Далеко забираться мне запрещали, а я всё равно… Тут есть одна пещера. Все говорят, там люди пропадают. Войдёт человек и сгинет.
Рассказывая, он всё больше и больше понижал голос, словно хотел напугать свою слушательницу, но в непроницаемом лице девушки парнишка не мог увидеть и тени страха. Разочарованный, что его слова не произвели должного эффекта, он замолчал.
– Я так поняла, ты хочешь посмотреть, как в ней исчезну и я? – иронично поинтересовалась Архелия.
– Нет-нет… Но говорят, там спрятаны несметные сокровища.
– И кто же их туда положил? И кто о них рассказал? Тот, кто положил, или тот, кто пропал?
Упрямая воительница запутала маленького искателя своими вопросами, и он растерялся. Архелия не спешила ему помогать. Парнишка решил доказать свою правоту, он хватался за соломинку, чтобы убедить дочь барона поехать к пещере:
– Но это правда. Старики рассказывают, что когда бабьему царствованию пришёл конец, то правительница и её близкие ушли туда и унесли много золота и драгоценных камней. Взять добро сможет лишь преемница, которая продолжит их дело.
– Какое дело?
– Убивать и калечить мужчин. Мстить им, – ребёнок искренне удивился, что Архелия не знает своего предназначения.