Судьба для Времени...
Шрифт:
Надо успокоиться и привести свою голову в порядок. Полная решимости больше не реагировать ни на что, связанное с Павлом или незнакомцем, — тут уж не знаешь, кто он наверняка, — я легла спать.
Утро встретило бодростью, что стало для меня неожиданностью. Я не помнила, как Павел ушел. Не могла вспомнить, как добралась до кровати. Но в памяти четко отпечатались его тепло, запах и глаза.
Теперь я знала о нем еще меньше, чем раньше. Логика оказалась бессильна, доводы здравого смысла — абсурдны, и все яснее вырисовывался вариант помешательства с моей стороны. Весь день я не находила себе места. Мысленно прокручивала наш разговор, вспоминала
Я ждала вечера как никогда раньше. Больше всего мечталось вычеркнуть все время, которое нас разделяло.
Из мыслей меня вырвал сигнал оповещения о новом сообщении.
12:08. Павел Коноваров: «Уверена, что хочешь этого?»
— Да, — сказала вслух. Я точно знала, что хочу увидеть его прямо сейчас.
Время ускорило свой бег. Все вокруг менялось с бешеной скоростью. Так бывает, когда смотришь видео на максимально ускоренном режиме. И вот я дома, сижу на диване с сотовым в руках, все еще глядя на сообщение. А за окном ночь.
На миг стало страшно, но тревожные мысли улетучились, как только на экране появилось новое сообщение.
01:15. Павел Коноваров: «Жду на детской площадке».
Привычным путем я направилась к нему. И вновь — чем ближе подходила, тем сильнее замедлялись мои движения.
— Я хотела тебя увидеть… — сказала быстро, боясь не успеть. Хотела показать, что говорю правду. С ним готова делать это всегда.
— Знаю.
Мы стояли близко друг к другу. Я погружалась в глубину его глаз, словно ступала в лазурные воды моря. Он окутывал меня, успокаивал, согревал… Мое дыхание стало прерывистым, а в теле появились слабость и легкая дрожь. Лишь за несколько дней этот незнакомец завладел всеми моими мыслями, желаниями и душой. В этот момент я осознала, что нестерпимо хочу его объятий, его губ… Хочу его… Вот так, просто! Встречала мужчин, общалась, проводила с ними время — куда больше, чем пара пятиминутных встреч за три дня! — и никого не желала так, как желаю его. Это безумие какое-то. Да что я знаю о нем?
Неважно! Не хочу ничего знать! Желаю раствориться в нем, быть с ним, видеть его… Он — мой мир.
Чем больше думала, тем отчетливее менялся его взгляд, перенося меня от лазурного берега моря к темно-серебристой пучине океана. Так видно небо из глубины, с едва проступающими через толщу воды лучами солнца.
Он, наверняка зная мои мысли, осторожно провел пальцами по моей щеке, как делал ранее, и едва ощутимо коснулся губами края моих. Лишь спустя пару секунд я поняла, что перестала дышать и судорожно втянула в себя воздух. Кажется, этот вдох слышали во всем мире. И тут же сама потянулась к его губам, прося от него большего… для себя. Его ответ на поцелуй говорил о нежности, чувственности, осторожности. Большие сильные ладони на моем лице обжигали страстью, а влажные и прохладные губы помогали не сгореть дотла.
Время остановилось или, наоборот, летело стремительно, но я не замечала ничего. Ласкала его грудь, прижималась теснее, готовая жить своим наваждением. Существовать короткими встречами. Все ощущалось сюрреалистичным, но очень желанным.
Очнулась я от своего оцепенения, когда он осторожно встряхнул меня за плечи. Казалось,
— Ты не спала, — сказал он, улыбаясь.
— Это радует, — улыбнулась я в ответ и опустила глаза. — Не хочешь зайти ко мне?
Страх его отказа звенел у меня в ушах. Ведь так привычно, когда мужчина сам ищет предлога пригласить тебя в гости или напроситься на ночь самому, но как же сложно предложить себя, обнажив все чувства.
— Нет.
— Ясно. — Чтобы не выглядеть полной дурой, я лишь сильнее сжала ладони в кулак, делая максимально равнодушное лицо и отводя взгляд в сторону.
Но как можно остановить поток чувств и эмоций, когда ты не готова принять прямые удары? Как успокоить себя, если ты за долгое время впервые оголяешь душу, ждешь понимания и взаимности, а получаешь лишь стыд? Я видела себя жалкой и униженной в этот момент, представляла, как, должно быть, ему забавно за мной наблюдать.
Предательская слезинка скатилась по щеке. Он осторожным движением вытер ее и заставил меня поднять взгляд.
— Это лишь твое восприятие происходящего. Ты не знаешь ничего о том, как вижу я. — Его голос был теплым, ласковым и безмятежным.
— Так скажи мне, как ты видишь происходящее! Я не понимаю, что происходит. — Кто-кто, а я не могла похвастаться выдержкой. Во мне все бушевало.
— Тебе надо отдохнуть. Мы еще увидимся.
Он резко развернулся и пошел прочь, оставив меня, как и раньше, стоять и смотреть ему вслед.
Опустошение — вот что я чувствовала. Не раздеваясь, упала на кровать и разревелась. Не знаю, чем были вызваны эти слезы. Не могла скрывать свои эмоции рядом с ним, прятать себя за маской безразличия и наигранности, не потеряв его. Или желание быть рядом каждую минуту такое сильное, что я не находила сил смотреть ему в спину.
Позже, стоя в ванной с красными глазами и носом, я внимательно смотрела в зеркало, пытаясь найти хоть что-то, способное помочь мне понять происходящее. Может быть, я действительно сошла с ума от одиночества? И это все моя бурная фантазия? Вдруг это тайные мечты воплотились в жизнь и теперь мучают меня?
— Так! Соберись! Возможно, у тебя реально галлюцинации. — Мне было очень непросто признаться себе, что все происходящее лишь плод моего воображения. Но другого объяснения попросту не находилось.
Я укладывалась спать, полная решимости посетить врача и закончить все это недоразумение, пока окончательно не перестала отличать действительность от вымысла.
Утро выдалось солнечным и прекрасным, как это бывает обычно, если находишь разумные решения своих проблем или планируешь начало новой жизни. Записаться к невропатологу и психиатру не составило труда.
Сидя перед кабинетом и прокручивая в голове возможный диалог с врачом, все больше убеждалась, что объяснить происходящее не так-то просто. Дверь отворилась, вышел пациент, и мне позволили войти. Чувство неловкости зашкаливало. Доктор оказался мужчиной лет сорока пяти с небольшой ухоженной бородкой, внимательными глазами и приятной улыбкой. «Настоящий врач, имеющий дело с нервами», — подумала я.
— Что Вас беспокоит?
— Не знаю, как это объяснить, но у меня, кажется, галлюцинации. Я плохо сплю, меня мучают кошмары и постоянно хочется плакать. — Я похвалила себя за лаконичность и емкость изложения, ведь совершенно не обязательно рассказывать подробности.