Судьба и воля

Седов Б. К.

– Палыч, давай звони в ГИБДД, – решительно сказал Артем. – Обьясни, что к чему. Пусть менты приезжают и составляют протокол, по всей форме. Ты же свидетель, своими глазами аварию видел. Никуда этот баклан не денется. Не хочет по-хорошему решить вопрос, бычара, будет по закону.

– Ты что, сдурел?! – седые кудлатые брови старика изумленно поползли на лоб. – Да если я это сделаю, меня завтра же здесь не будет! Как только Гиви узнает, что я в ментовку сообщил, сразу пинком под зад вышвырнет! А на мое место желающих дежурить до хрена! Даже за пятьсот рублей… Только свистни. Нет, мил человек, так дело не пойдет.

Видя играющие на лице Артема желваки, Палыч несколько сбавил тон.

Подошел, тронул за локоть.

– Извини, дорогой, и пойми меня правильно. Для меня эта работа – единственная возможность подработать к пенсии. И терять ее из-за тебя, пусть ты хоть трижды прав, я не хочу и не буду. На Гиви пробу ставить негде, одни татуировки, все рыло в пуху. Кем он раньше был? Уркой! А сейчас? Честный бизнесмен! А до сих пор, побожиться готов, при одном только слове «менты» у него наверняка скулы судорогой сводит. Так что извини, не стану я гаишникам звонить. И тебе не советую. Разбирайтесь с этим Изотовым без милиции, если сможете. А нет… Мой тебе совет – плюнь и забудь. Здоровее будешь. О красавице-жене своей подумай, каково ей будет тебя, калеку, на инвалидной коляске катать?

– Аня мне пока не жена, – машинально ответил Артем.

– Вот если начнешь на рожон почем зря лезть, тогда точно никогда женой не будет! – назидательно предостерег пенсионер, подпустив в голос почти отцовские интонации. Помолчав пару секунд, добавил уже совсем спокойно:

– Ну, с голоду ты не умираешь, как я в детстве. Неужто у тебя денег не хватит самому машину отремонтировать, а?

– Хватит, наверное, – рассеянно отозвался Артем, чувствуя, как мгновенно и неотвратимо подействовало на него упоминание Палыча об Анюте. Словно ведро холодной воды в лицо выплеснули. Вернули на грешную землю… Неужели придется проглотить оскорбление этого наглого скота Изотова? Прав, тысячу раз прав этот героический старик, вынужденный трястись из-за страха потерять копеечную работу – будь проклято это волчье время!

– Ну, а раз есть, тогда не болтай понапрасну и займись ремонтом. Все полезней, чем зубами зря скрипеть, – вздохнул сторож, доставая из кармана потертого пиджачка мятую пачку с папиросами. – Такое уж сейчас блядское время, сынок, ничего не поделать… – закурив и выпустив дым, тихо прошептал сторож, задумчиво глядя куда-то вдаль. – Вот и молчим, когда нам морду бьют и когда грабят. Заорешь – себе дороже выйдет. Спасибо Горбатому с Ельциным! Чтоб им самим и всем ихним холуям век очко наждачной бумагой подтирать… Ну что, успокоился малость? Передумал гаишникам звонить?

Артем, скрипнув зубами, молча кивнул.

– Вот и молодец. Это нам, старикам, умирать в этом бардаке придется, а ты еще молодой. Может, и доживешь до того времени, когда честному человеку по улицам русских городов можно будет спокойно ходить. Без газового баллончика и кастета за пазухой.

– Можно, я еще раз позвоню? – вспомнив о данном Анюте обещании завтра обязательно свозить ее на Судачье, попросил Артем. Заметив, как сразу же напряглось лицо Палыча, он поспешил успокоить старика:

– У меня друган, Вовка Жуков, в «вазовском» автосервисе мастером работает. Я попрошу его сегодня же тачку на эвакуаторе в ремонт отогнать, а вам ключи и техпаспорт оставлю. Когда техничка приедет, пусть хозяйничают. Вован рыжий такой, долговязый. Не обознаетесь. Договорились, Олег Палыч?

– Как скажешь, сынок, – ответил сторож, явно довольный таким благоприятным для него исходом ночного инцидента. И тут же сменил тему: – Сам то куда сейчас?

– Сначала на автобус, потом – на метро. Работу пока еще никто не отменял.

* * *

В автобусе была такая давка, что Артему пришлось несколько остановок буквально висеть зажатым

со всех сторон разгоряченными телами так плотно, что проблемой был даже глубокий вдох. К тому же от стоящих рядом двух смуглых, громко переговаривающихся между собой, словно с рождения тугих на уши, таджичек в ярких цветастых нарядах нестерпимо воняло застарелым потом, нечищенными зубами и еще чем-то не менее «приятным». В последние годы этого отвязного и неухоженного, промышляющего попрошайничеством на вокзалах, улицах и в электричках дикого племени из бывшей «братской» республики в Питере стало почти столь же много, сколько в столице. И, что самое удивительное, несмотря на совершенную бедность, вокруг таких вот теток всегда крутилась стайка вечно голодных, всклокоченных, крикливых, плохо одетых и внешне похожих на Маугли ребятишек. О будущем этих детей можно было только догадываться. Чем руководствуются их вечно стоящие с протянутой рукой, но все равно продолжающие плодиться как кролики, родители, Артем понять не мог. Всякий раз на ум приходила лишь крылатая, но так ничего толком и не объясняющая фраза красноармейца Сухова из «Белого солнца пустыни»: «Восток – дело тонкое». Прямо скажем, она мало чем отличалась от другого крылатого высказывания, сделанного великим поэтом Тютчевым: «Умом Россию не понять». Ни двести лет назад, ни сейчас. Вот уж точно…

Кто-то, протискиваясь к дверям за спиной Артема, грубо толкнул его локтем в бок.

– Извините…

– Ничего…

Наконец минут через пятнадцать ползущий с черепашьей скоростью, похожий на резиновую бочку с живыми селедками «икарус» остановился возле станции метро. Измотанная до предела угрюмая толпа, в которой то и дело происходили шумные перебранки со взаимными оскорблениями, облегченно охнула. Люди, стремясь опередить друг друга, хлынули из дверей наружу, к ступенькам находящегося неподалеку подземного перехода. Артем, поддавшись стадному инстинкту, тоже торопливо скатился вниз и вскоре уже встал в конец очереди, змеящейся к кассам метрополитена. Сунул руку в закрытый на «молнию» боковой карман легкой куртки из плащевки и – на миг оторопел, силясь понять, что такое случилось.

Застежка оказалась открытой. Портмоне на месте не было. Орудующий в переполненном автобусе внук легендарного киногероя Кирпича сумел воспользоваться ситуацией и без проблем выудить «лопатник» из кармана ни о чем не подозревающего пассажира. Вот же засада!

Артем, чисто по инерции, принялся шарить по карманам в поисках кошелька, но того, естественно, давно уже след простыл. А ведь внутри кроме полутора тысяч рублей лежал паспорт! Зато в заднем кармане джинсов обнаружилась неизвестно как завалявшаяся там монетка достоинством в пять рублей. Аккурат на жетончик, чтобы до работы доехал. М-да… Картина Репина «Приплыли» во всей своей красе. Одно «радует» – техпаспорт на машину и права, обычно тоже лежащие в портмоне, Артем вынужденно оставил сторожу на стоянке.

Бросив в окошко монетку, Артем получил жетон и спустился в метро. Кровь буквально кипела у него в жилах. Сначала авария и этот пьяный бык Изотов, теперь – проклятый ворюга, умыкнувший паспорт. Придется писать заявление в милицию и получать новый, стоя в утомительных очередях к столоначальникам. В общем, было от чего скрипеть зубами.

В «Мельницу» Артем добрался, опоздав больше чем на час.

– Греков, ты что себе позволяешь?! – казалось, хозяин бистро – по обыкновению холеный, одетый как, банкир, приземистый лысоватый холерик с пухлыми губами и вечно потными ладонями – специально ждал его возле кухни, пыхтя своей пижонской трубкой. – Ты на часы смотрел?! Уволю, к едрене фене, да такую рекомендацию дам, что ни в одно приличное место дальше порога не пустят!!!