Судьба и воля
Шрифт:
– О чем мне с ним разговаривать? – прошептал Артем, до белизны в костяшках сжимая кулаки и усилием воли заставляя себя не заорать от отчаяния. Стараниями Киржача, кроме мамы, у него не осталось теперь в этом мире ни одного близкого человека. Ни отца, ни сестры, ни любимой девушки, только пугающая пустота в душе. А еще – непреодолимая, всепоглощающая, после звонка Максу ставшая единственным смыслом его дальнейшего существования жажда мести. Киржачу и его банде – за то, что лишили его самого дорогого, что есть у человека. Лакину – за то, что предал и растоптал последнюю надежду.
– Если Мастер хочет с тобой встретиться, значит, есть о чем базарить, – донеслись до сознания Артема слова Хитрого. – Не дрейфь, папа – авторитет серьезный, зря порожняки гонять не станет. Тем более после того, как ты помог нам зацепить этих отбитых и даже
– Мне нужны документы, тачка и оружие, – отрешенно-бездушным голосом андроида сообщил Артем. – Остальное пусть тебя не трогает.
– Ну, гляди, – скривил губы Наиль и прищурился. – Хозяин – барин…
Оценивающе глядя на недавнего спарринг-партнера, бывшего мастера по боевому самбо, еще два дня назад трудившегося скромным поваром в бистро, бригадир мысленно прикинул, что теперь, когда объявленному в федеральный розыск, оставшемуся без жилья и денег Артему некуда деваться, он просто вынужден будет примкнуть к их группировке. Мастер сразу смекнет, что к чему, и ни за что не упустит такого перспективного бойца, имеющего кроме внушительных габаритов и некоторых полезных в их опасной работе навыков еще и толковые мозги. И как знать, может, очень скоро из труженика кухни с плечами в косую сажень и руками-экскаваторами получится толковый исполнитель. Главное – аккуратно подвести его к выводу, что отныне только в братве он сможет жить достойной, обеспеченной, полной адреналина и плотских удовольствий жизнью. Успокоить, пригреть, аккуратно и ненавязчиво подложить сладкую скромную девочку из «своих», даже реально помочь разделаться с недругом, а позже – окончательно повязать кровью, тем самым навсегда сделав членом «семьи». Когда некуда бежать и нечего терять, человек нуждается в жестком руководстве. И тогда он способен на все. Наиль Хитрый знал это не понаслышке. Восемь лет в братве навсегда изменили его психику и восприятие окружающего мира. Каждого встречного мужчину он автоматически причислял к одной из категорий – «мент», «братан», «лох», «барыга», «фраер». Женщин, соответственно, – «соска», «бикса», «торгашка», «тетя Клава». Единственная за последние два года заминка возникла как раз с классификацией постоянного спарринг-партнера. Артем однозначно не был ни ментом, ни братаном, ни барыгой. Язык также не поворачивался назвать его пренебрежительно «лох» или «фраер». И вот теперь ситуация, похоже, начинала вырисовываться, причем – в правильном направлении…
В проезде между домами послышался приближающийся рокот мотора. Артем, до сих пор неподвижно сидевший на скамейке и глядевший в одну точку, повернул голову и увидел въехавший во двор сверкающий чистыми полированными боками, хромированными дугами и бликующими на солнце стеклами огромный черный джип ACURA.
– А вот и Лимон, – Наиль поднялся из-за покосившегося столика, скрытого от посторонних глаз за кустами сирени. – Пошли, познакомлю. Редкостный экземпляр. Гибрид орангутанга и трактора. Отец – бывший босс Мастера. Погоняло – Актер. Наш папа у него в начале восьмидесятых, сразу после Афгана, начальником личной охраны был. Отец Лимона миллионами «деревянных» еще задолго до перестройки ворочал. Десяток подпольных фабрик держал. Всю питерскую фарцу своим «импортным» самопалом снабжал. Джинсы, рубашки, обувь под фирму. Потом КГБ шарагу накрыл. Как Мастер сумел выкрутиться – до сих пор загадка… А Актер девять лет заполярную тайгу бензопилой причесывал. Зато сейчас – финансовый гений, советник-консультант в команде губернатора. Незаменимый человек. Такие темы помогает решать… А сам Лимон, между прочим, два курса Гарварда закончил, – с ухмылкой заметил Хитрый. – Выгнали с третьего за то, что нигеру из ЮАР челюсть сломал. Просто так, от нечего делать. Литр водяры рванул, вышел в студенческий городок, а навстречу – этот хозяин пляжа с магнитофоном на плече. Врезал со всего плеча, тот с копыт – брык! – и дальше пошел, довольный. За вторым литром. Если бы не Борис Сергеевич, – торчал бы сейчас наш Андрюша на томошней зоне. Хотя, говорят, там лафа. Как на курорте. Спортзал, бананы, кино…
– И джип у него тоже ничего, – глухо пробормотал Артем, не спуская глаз с выруливающего на парковку, приветственно моргающего фарами дорогого и красивого вездехода, рядом с которым меркли даже
– Тачка – папин подарок к свадьбе, – словно читая мысли Артема, сказал Наиль. – Женился Лимон два месяца назад. Красивая бикса, из фотомоделей. В Швеции для модных журналов снималась. Ножки от ушей, мордашка, все дела. А глаза – блядские…
Татарин осклабился, явно вспоминая нечто, о чем он ни за что не рассказал бы пребывающему в счастливом неведении рогоносцу Лимону. Артем, по крайней мере внешне, оставался спокоен. Моральный облик и прочие прелести супруги братка его интересовали куда меньше, чем облик реальной морды лица самого владельца джипа.
…Водительская дверь внедорожника ACURA распахнулась, и на мягкий от палящего солнца асфальт спрыгнул рослый, под два метра, и невероятно толстый детина с бритой под «единицу» головой, – жирные носорожьи складки на затылке, крючковатый мясистый нос, выпирающий подбородок, тонкие губы и глубоко посаженные глазки-маслины. Оттопыренные уши, как ни странно, придавали этому человеку-горе не комичный, а, совсем напротив, – угрожающий вид. Глядя на Лимона, представляющего собой прямо-таки сермяжный типаж нового русского братка для режиссеров многочисленных бандитских телесериалов, молча идущий рядом с Хитрым Артем уже не сомневался: перед ним тот самый отвязный «бык», с которым он позавчера утром разговаривал по телефону, требуя компенсации за побитую на стоянке машину. Результат переговоров был известен – Изотов ничтоже сумняшеся послал его на три буквы, пообещав в случае упрямства не только уже самого пристегнуть на бабки за царапину на заднем бампере, но и устроить проблемы со здоровьем. Что ж, вот и свиделись. Мир тесен, а тема с неоплаченным долгом за аварию еще не закрыта. По крайней мере, для Артема…
– Наконец-то! – рявкнул Хитрый, нарочито вяло пожимая протянутую Лимоном пухлую клешню. – Запарился уже ждать! Обосрался, что ли, по дороге?!..
– Че ты гонишь, в натуре?! Я, блин, как только Жорик отзвонился, савраской сюда рванул! – принялся оправдываться Изотов, и Артем сразу же узнал этот небрежно цедящий слова бас. Амбал так и разговаривал – выпятив нижнюю челюсть и почти не разжимая губ. Прав был Наиль – орангутанг, скрещенный с гусеничным трактором.
– Эвакуатор где?! – закуривая, продолжал словесную экзекуцию Хитрый.
– Сейчас подъедет, не грузи! Жорик базарил, он одновременно со мной из гаража вышел, – слегка сбавив тон, хрюкнул Изотов, с любопытством поглядывая на стоящего рядом с Наилем крепкого парня в явно тесной, словно позаимствованной с чужого плеча, расстегнутой сразу на три верхние пуговицы рубахе. Видок у него был тот еще, – словно мужик только и ждет повода, чтобы вцепиться в горло первому встречному и порвать его на куски, как Тузик грелку. Впрочем, подобных битюгов с жуткими физиономиями за свою бытность в «карельской» братве Андрей Изотов по прозвищу Лимон повидал сотни. И пробрать его одними зенками и понтами было сложно. Лимон набычился и отвел взгляд, переключив внимание на бригадира, чьей «правой рукой» он вроде бы теперь, после убийства залетными беспредельщиками Кости Пилота, являлся.
– Что с «торпедами»? – не глядя на подельника, спросил татарин. Заметив, что Лимон недвусмысленно покосился на Артема, Хайдаров успокаивающе махнул рукой: – Можешь говорить. Это Артем, мой кореш по залу. Именно ему мы должны сказать «спасибо» за то, что взяли этих псов.
– А-а, ну тогда другой расклад, – в зрачках Лимона блеснули ледяные искры. – Андрей, – Изотов нехотя протянул свою грабку. Артем, поколебавшись, стиснул потную клешню своими пальцами. Сейчас не время и не место выяснять отношения. Успеется.