Судьба пепла
Шрифт:
— Бояться нечего.
— Я могла сгореть, — пробормотала я.
Колт усмехнулся.
— При нашей вахте возгорания не было.
— Что это значит? — спросила я.
Веселье исчезло с лица Колта.
— Это значит, что ты наша, а мы твои. Наши души связаны навечно.
Мое сердце воспарило. Больше всего на свете я хотела принадлежать этим мужчинам. Чтобы они принадлежали мне.
— Вы — моя семья, — прошептала я.
Выражение лица Колта смягчилось.
— Мы всегда были.
Я
Радость, которую я испытывала, улетучилась, и в горле возникло жжение.
Дэш передвинулся рядом со мной, поднимая амулет, который висел у него на шее.
— Мы все должны носить это, чтобы пока скрывать связь.
Я нахмурилась, боль пронзила меня насквозь.
— Скрывать?
Дэш сжал мою шею сзади.
— Мон кер. Не смотри на меня такими ранеными глазами. Если бы это зависело от меня, я бы вывесил рекламный щит, чтобы сообщить миру, что ты моя.
Его слова ослабили боль, пронзившую меня насквозь.
— Почему мы должны прятаться?
Ронан посмотрел на меня сверху вниз.
— Мы пошли против приказов Ассамблеи, предъявив на тебя права. Это преступление, караемое смертью.
3
— Смертью? — Я резко села в постели.
Колт поморщился.
— До этого не дойдет. Мы просто должны убедить Ассамблею, что такова была воля судьбы.
Мой взгляд перескакивал с одного человека на другого.
— Но до этого может дойти. Они могут убить вас за то, что вы спасли меня?
— Нет… — начал Колт.
— Не лги ей, — отрезал Трейс. — Она заслуживает знать правду.
Колт уставился на него.
— Нет никаких причин пугать ее. Особенно, когда она все еще выздоравливает.
— Мне нужно знать, что происходит на самом деле, — взмолилась я.
Дэш помассировал мне затылок.
— Все будет хорошо. Нам просто нужно найти правильный путь. Ассамблея может быть чувствительной к такого рода вещам. Им нравится думать, что они обладают абсолютной властью.
Я посмотрела вниз на длинное ожерелье, которое лежало поверх моей пижамы.
— И это помешает людям почувствовать нашу связь?
Дэш кивнул.
— Я приготовил их, как только мы вернули тебя в Гнездо. Единственный человек, который знает, что мы связаны, — это Болдуин.
Я со свистом выдохнула. Болдуин прикрывал нас. Я доверю ему свою жизнь.
— Но в конце концов они узнают. И что потом?
Ребята обменялись взглядами.
— Прекратите так делать, — огрызнулась я.
У Ронана дрогнули губы.
— Приятно снова увидеть твой пыл,
Я хмуро посмотрела на него.
— Скажите мне, что происходит.
— Мы собираемся заставить их одобрить заявление. Им никогда не нужно будет знать, что мы заявили на тебя права до того, как они дали свое согласие.
У меня отвисла челюсть.
— Я едва могу получить доступ к своей магии. Как вы собираетесь заставить их внезапно одобрить меня?
Дэш ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз.
— Думаешь, сможешь встать с постели?
Я несколько раз моргнула.
— Что?
— Мы должны тебе кое-что показать, — объяснил он.
— Хорошо. — Я начала спускать ноги с кровати, но Деклан остановил меня. Он подхватил меня на руки по-свадебному и встал.
Испуганный звук сорвался с моих губ.
— Я могу идти сама.
— Но тебе не нужно этого делать, — проворчал он.
— Дек, — прошептала я, прижимая руку к его заросшей щетиной щеке. — Я в порядке.
Он прижался своим лбом к моему.
— Просто забочусь о тебе немного.
— Хорошо, — прошептала я.
События последних нескольких дней наложили отпечаток на всех нас. Потребуется время, чтобы разобраться с этим. Мы все должны были проявить друг к другу милосердие.
Деклан отнес меня в ванную, остальные парни последовали за нами. Он осторожно поставил меня на пол, моим ногам стало жарко от прикосновения к прохладному кафелю. Я встала на немного дрожащие ноги и посмотрела на свое отражение в зеркале.
Я приготовилась к появлению уродливых синяков на шее, но ничего не было. Пока я была бледной, это был единственный признак того, что я вообще через что-то прошла. Мои волосы выглядели блестящими и здоровыми, почти как если бы они были более глубокого рыжего оттенка. Мои глаза были ярко-зелеными, почти светящимися.
— Как? — прошептала я.
Колт вошел в ванную.
— Наше лучшее предположение заключается в том, что борьба за жизнь прорвала магический блок.
Он нежно взял меня за плечи и развернул так, чтобы я оказалась спиной к зеркалу. Он медленно приподнял мою пижамную майку, пока я смотрела через плечо.
В тот момент, когда моя кожа обнажилась, я ахнула. Моя спина была покрыта шрамами, но их больше не было. Складывалось впечатление, будто меня вообще никогда не обваривали кипятком. Единственной отметиной на моей плоти было что-то похожее на татуировку в виде компаса. Такая же метка была у Хлои, Мими и Грейс.
Мой взгляд метнулся к парням.
— Она настоящая?
Все они, кроме Трейса, ухмыльнулись, и я постаралась не обидеться на отсутствие у него эмоций.
— Мы знали, что ты — наш якорь, — сказал Дэш.