Судьба
Шрифт:
– Ну… – я пока не поняла, к чему он ведёт. – Я, наверное…
– Вот и я его в этом уверил. Лучшего человека, чем Соня, тебе не найти, сказал я Родьке.
– Ты что, хочешь предложить меня Ветеркову? – я потеряла дар речи.
– Хочу, – не смутившись, продолжал Игорь. – А что, Родион Матвеевич тебе не нравится?
– Ты что, шутишь, Игорь?
Здрасти, приехали! Сбывались худшие мои опасения! Чужая судьба явно играла со мной, как с беспомощным котёнком!
– Какие уж тут шутки, милая! – он вздохнул и нахмурился, но через секунду, не выдержав, рассмеялся. – Дурёха,
– Ох, Игорь, ты меня так напугал!
– Разве можно так реагировать на мои шутки? – он притянул меня к себе. – Я не узнаю тебя, Соня! Что случилось с твоим чувством юмора?
– Оно меня давно разлюбило, – промямлила я.
– Ну так что, жена, ты сможешь осчастливить моего старого товарища? Кстати, чтобы ты совсем уж успокоилась, скажу тебе, что вовсе не я предлагал тебя Родьке, а он сам спросил.
– Да ладно! – не поверила я.
– Клянусь! Он позвонил мне днём, как раз во время лекции. Сам не знаю, как получилось, что я забыл отключить звук своего телефона! Ты же помнишь, обычно я педантичен в этих вопросах.
– Помню…
– Но в данном случае своей забывчивости я благодарен, хотя и безмерно удивлён. Настолько кстати прозвучало его предложение, что впору поверить в чудеса.
– Да уж… Ничего себе совпадение! Значит, ему нужна секретарша, да? Я, честно говоря, забыла, где он работает…
– А ты и не можешь об этом знать, потому что он только недавно организовал своё дело. Небольшая психологическая консультация с маленьким штатом, но большими планами. Ему нужно, чтобы лицо секретаря тире администратора, который будет встречать клиентов, сразу внушало доверие. А у тебя, как сказал Родька, именно такое лицо.
– Он просто давно меня не видел, твой Родька. Сейчас моё лицо может внушать только отчаяние и ужас.
– Что за глупости ты говоришь, Соня? А может быть, ты просто не хочешь работать секретарём? Я предполагал, что тебе может не понравиться такая должность… Но тогда…
– Нет-нет! – вскричала я испуганно. – Мне понравилось! Я очень рада, честное слово!
– Ты это не для того говоришь, чтобы меня успокоить? Смотри, Сонечка, если тебе Родькино предложение не нравится, мы найдём что-нибудь другое, даже…
– Игорюня, я на самом деле довольна, правда! Это так неожиданно и так здорово!
– Давно ты меня так не называла… Я уж думал, не дождусь никогда, – негромко сказал он. Я смутилась.
– Родители, я иду спать! – в гостиную очень кстати заглянула Дина. – Быстро решайте, кто сегодня рассказывает мне сказку, пока мои ушки ещё могут слышать! А то они заснут вместе с остальной Диной, будете знать!
– Впечатляющий довод, дочь! – Игорь усмехнулся. – Идём скорее, пока ничего не случилось, добрым сказочником сегодня буду я!
– Только не надо про дядюшку Зигмунда, ладно, папочка? А то он опять придёт ко мне во сне!
– Про кого?? – опешила я.
– Про Фрейда, милая, – смутился Игорь. – Как говорится, что вижу, то пою… Не переживай, мой Зигмунд – старенький дедушка в сером плащике и с длинной клюкой. Безобидный,
– Хочу про мышонка, папа! – воскликнула Дина. – Пела ночью мышка в норке: спи, мышонок, замолчи…
– Будет тебе мышонок! Бежим скорее, пока ушки не заснули!
Глава 10
На следующий день мне нужно было много чего успеть сделать, и первое, чем я занялась после завтрака, – отвела Динку к Ренате, у которой сегодня выдался свободный денёк, к моему огромному счастью. Моя дочка против компании соседки нисколько не возражала. Как к нашему посещению отнеслась сама Ренатка – узнать мне не удалось, ибо она схватила моего ребёнка в охапку сразу же, едва мы переступили порог, и я услышала только: «Идём, Диночка, я научу тебя играть чудную песенку!» По довольному визгу моего чада я поняла, что теперь я тут лишняя, и быстренько ретировалась.
Девушка, которая стригла меня, оказалась неисправимой болтушкой. Я даже пожалела слегка, что села именно к ней в кресло, – разве можно сделать достойную причёску, если отвлекаться на болтовню? Можно! Но при одном условии – руки у мастера должны быть золотые…
– Я же говорила, что из вас выйдет идеальная блондинка!
Она даже отошла от меня на несколько шагов, чтобы получше разглядеть – словно шедевр живописи, ей богу! – настолько ей самой понравилось дело её собственных рук.
– Ну да… – я в растерянности смотрела на своё отражение. – Кажется, неплохо вышло. Живенько так…
– Живенько? – возмутилась она. – Шедеврально! Офигенно! Полный улёт!
– Я себя не узнаю… Такой непривычный цвет…
– Ничего, к красоте легко привыкать, уж поверьте мне! Только вам теперь корни надо подкрашивать примерно раз в месяц, может быть чаще. Следите за этим и чуть только заметите тёмные пряди – сразу ко мне!
– Ага… – я по-прежнему крутила головой в некоторой оторопи.
Динка меня не признает, это точно! А что скажет Игорь? Резкая перемена от тусклой шатенки в яркую блондинку меня пугала, но делать теперь нечего. Не перекрашиваться же обратно только потому, что всплыли на поверхность какие-то жуткие мои комплексы? Ты хотела измениться – вот и получай, Соня. Изменения – на лице! Небось теперь я не буду выглядеть как бледная тень рядом с Виолой… Впервые за несколько месяцев я вспомнила о своей бывшей подруге. Всё это время мысли о ней я старательно запихивала подальше, хотя делать это удавалось с огромным трудом. Но я всегда отличалась стойким терпением.
На улице мне казалось, что все смотрят на меня, хотя наверняка это были всего лишь мои внутренние ощущения. Я чувствовала себя ужасно неловко, и всюду – в витринах магазинов и в окнах машин – искала своё отражение и каждый раз вздрагивала, не узнавая саму себя. В таком сумбурном состоянии я добралась до своего подъезда и столкнулась на крылечке с Павлиной Филимоновной, пухлой старушкой с пятого этажа, бдительность которой славилась на всю округу.
– Вы к кому, девушка? – неприязненно спросила она, не узнавая, хотя ещё утром она довольно ласково приветствовала меня, встретив во дворе.