Судьба
Шрифт:
— Приходи, пожалуйста. Я больше не могу терпеть. Если ты не придешь, я клянусь покончу жизнь самоубийством. Я перережу себе вены, если ты не придешь. П-п-прошу тебя…
А вот это напугало Икинцыцы 1. Она точно сошла с ума после пережитого. Если ее оставить одну, она пойдет на глупости. Этого опасался сын рейнджеров, потому сжалился и закрыл глаза. Он боялся ее потерять.
— Только не вздумай этого делать. Я приду. Когда?
— Прямо сейчас. Я расскажу тебе всю правду и только потом ты сможешь уйти. Прошу… это очень важно.
— Хорошо, — кивнул Икинцыцы 1, — Сейчас выйду.
Он
3. Икинцыцы 1 шел по холодным улицам пригорода. Дул сильный морозный ветер, но он уже ничего не чувствовал. Ни мороза, ни внутреннего тепла. Он шел против ветра обычными шагами, продолжая думать о произошедшем.
— «А вдруг этот сон и вправду мы видели не зря? Почему я видел такой сон именно тогда, когда я спал с Блум? Именно этот сон спровоцировал меня случайно переспать с Блум, когда как я воспринимал ее за Рэйнбоу. Удивляет то, что Блум видела подобный сон с участием Ская. Почему с нами это произошло?», — Икинцыцы 1 впал в раздумья по дороге, — «Слишком странный сон. Может, Рэйнбоу хотела, чтобы я был с Блум? Вообще не понимаю толк в этом сне. Надо узнать от Блум всю правду».
Икинцыцы 1 хотя бы мог успокоиться: Блум не залетела от него, то есть не станет беременной. Однако именно он лишил ее невинности. А после этого вряд ли какой-то парень захочет жить с Блум. Ее сочтут за шалаву, а это уже позор ей. Икинцыцы 1 проклинал себя за это, ибо Блум на самом деле не такая. Он неосознанными действиями фактически лишил ее возможности обрести счастье с другим человеком. В народе говорят, что мужчина, лишивший девушку девственности, обязан на ней жениться. Такова традиция, которая была похожа на наказание. Да, не было родителей в живых, иначе все стало бы намного хуже. Икинцыцы 1 фактически опозорил честь рейнджеров. По крайней мере, он так думал.
— Если я парня не найду… мне придется выйти за тебя замуж, — вспомнились слова Блум в его голове.
Икинцыцы 1 решил вспомнить по дороге этот разговор. Да, у нее в действительности другого парня не будет, так что она точно вынуждена будет выйти за него замуж. Икинцыцы 1 даже не знал, как отреагировать на это, но к ней у него не было отвращения. Потому что знал на 100%.
— Кха… кха… Эу… Нельзя. Не положено. Мы же это… брат и сестра…
— Не по крови же, дуралей, — Блум чуть хихикнула, ибо его дебильное выражение лица смешило.
— Все равно… трудно представить тебя в качестве жены, — Икинцыцы 1 почесал затылок, продолжая делать свое дебильное выражение лица, — Не знаю, что и сказать.
— Обычно ты кричишь, когда чему-то удивляешься.
— Да тут нет толпы. Да
— Я же говорила, что если останешься один, то выйду за тебя замуж, — Блум продолжала улыбаться, — А что? Не проблема же. Наши отношения сохранятся, просто я буду с тобой жить и кольцо носить…
— И детей рожать? Нет, спасибо. Я не настолько ответственный, — нахмурился он, чем слегка рассмешил ее.
— «В крайнем случае… на тебе жениться будет хорошим вариантом. Не, ну если ты повстречаешь исключительно козлов, тогда у меня не будет выбора. Но так-то нестрашно», — мысленно повторил свои слова, которые он сказал раньше Блум перед Новым Годом, — «Может… действительно ничего страшного? Даже не знаю… зачем я это сказал?».
Скоро он дошел до дома Блум. Когда он собирался постучаться, он обнаружил дверь приоткрытой. Не став стучаться, Икинцыцы 1 открыл дверь и вошел во внутрь. Он увидел Блум, которая стояла спиной к нему, собрав волосы в одну резинку. Была одета в голубой свитер и в синие джинсы. Свет в доме был выключен, но тут было кое-как светло благодаря свету из улицы.
— Ты пришел, — тихо прошептала Блум.
— Блум…
— Закрой дверь.
0. Икинцыцы 1 выполнил ее просьбу и закрыл дверь. Да, тут было холодно, но раз он не чувствовал ничего даже на улице, то тут что он почувствует? Только нарастающий страх и волнение. Когда он закрыл дверь, Блум медленно повернулась к нему… в слезах. Она посмотрела ему в глаза, стоя от него на некотором расстоянии. А потом чуть подошла на расстояние вытянутой руки.
— Ики 1… обещай, что ты выслушаешь меня от начала до конца.
— Слово рейнджера, — кивнул Икинцыцы 1, — Я ведь пришел за правдой.
— Если хочешь, ты можешь сесть.
— Я постою. А ты начинай. Медленно и не спеша. Если надо, выпей воду или помолчи чуть. Соберись, — попросил Икинцыцы 1, — Ты сейчас в том состоянии, что будешь заикаться. Не выдержишь и… даже не знаю.
— Но…
— Я никуда не тороплюсь, Блум. Будь честна со мной. Какую правду ты от меня скрывала?
4. Блум закрыла глаза и медленно вздохнула. Икинцыцы 1 скрестил руки на груди и смотрел строго в лицо. Затем она открыла глаза, собралась и начала свой рассказ. Она обязана была рассказать ему все, что чувствовала все это время.
— В десятом классе 16 сентября ты заступился за меня от банды Майка и быстро с ними разобрался. Я была зла на тебя из-за вчерашнего, но заметила, что ты хотел попросить прощения. Я простила тебя, а потом решила узнать тебя получше и предложила дружбу. На мое удивление, ты ответил быстро и согласием. Я ведь первая подруга для тебя? — начала Блум, на что тот кивнул, — Я потихоньку узнавала о тебе. Помогала в учебе, поддерживала и общалась. Подруги не очень-то одобрили мою дружбу с тобой, зная твой тогдашний характер, но потом и ты пришелся им по душе. Подружившись со мной, ты изменился в более добрую сторону. И я рада, что помогла тебе быть добрее.