Судьба
Шрифт:
Колонна кочевников, ехавшая по теневой стороне дюны, заметила очень странное дело: направлявшуюся к ним одинокую фигуру. Никто кроме безрассудных лэддэд не бродит по пустыне пешком. Кочевники — на самом деле, это были Вейя-Лу — остановили коней и с настороженным любопытством следили за ней, положив руки на рукоятки мечей. На незнакомце была лишь оборванная набедренная повязка. Его кожа была обожжена солнцем до цвета киновари. Либо он был безумцем, одержимым духом пустыни, либо сменившим облик чудовищем. Он поприветствовал их.
«Стой
«Я — Шоббат, сын Сахима, Хана Всех Кхурцев!»
Это разрешило сомнения. Он был сумасшедшим.
Медленно приближаясь с высоко поднятыми руками, он крикнул, — «Посмотрите на меня, и узрите истину!»
«Какую истину?»
«Я пришел из земли мертвых — из Долины Голубых Песков. Я, который был проклят и заключен в тело зверя подлым чужеземным колдуном, был исцелен богами! Теперь я возвращаюсь, чтобы очистить землю Кхура!»
Его слова упали на благодатную почву. Вейя-Лу, все еще горевавшие о потере так многих своих родственников, как и своей Вейядан, прислушались. Они позволили незнакомцу зайти в свои ряды. Под пустынным загаром виднелись черты старшего сына хана. Тем не менее, их лояльность было не так просто завоевать.
«Как давно ты в пустыне?» — спросил один из людей.
Шоббат пожал плечами. — «Не знаю. Я очнулся в долине, нагой как в день своего рождения. Я каждое утро подставлял свое правое плечо восходящему солнцу, на сегодня, три утра».
Вейя-Лу воскликнули. У него с собой ничего не было; была у него до этого провизия? Совсем никакой, ответил он. Они немедленно дали ему бурдюк с водой. Он пил, не с отчаянной жаждой, что должна была донимать его, но медленно, поступая как истинный сын пустыни, который всегда внимателен не потерять ни капли драгоценной воды. Кочевники испытывали благоговейный трепет. Воистину, Те, Кто Наверху, присматривали за принцем. Как еще объяснить, что он не просто выжил три дня в пустыне, но и был в таком хорошем состоянии?
«Можем мы сопроводить Вас обратно в Кхури-Хан, Ваше Высочество?» — спросил старший.
«В свое время». — Шоббат сделал еще глоток. — «Когда я вернусь в город хана, я вытру там дочиста пятна коррупции. Мой отец ведет дела со всевозможными чужеземцами. Он берет их монеты, лебезит перед ними и защищает их, все это время притесняя добродетельных приверженцев своего собственного народа, тех, кто следует Кондору».
Кочевники одобрительно кивнули на этот эпитет. Даже собственные дети Торгана не использовали неосмотрительно его истинное имя.
Шоббат добавил, — «Я не позволю этому продолжаться. Те, Кто Наверху, сохранили меня, чтобы повести праведников против продажного и недостойного правителя!»
В глазах Шоббата сверкал огонь праведности. Все люди ощутили это, у них перехватило дыхание, словно в лицо плеснули ледяной водой. Один за другим были извлечены и высоко подняты мечи. Кочевники также подняли голоса, выкрикивая, — «Да здравствует Благословленный Пустыней Принц! Да здравствует Сын Мстителя!»
Крики продолжались долгое время. Шоббат стоял в центре кольца людей, впитывая шумные приветствия, как дерево впитывает ключевую воду. Эта дюжина Вейя-Лу были его первыми
Эпилог
До конца лета прибыли эмиссары. Они пришли из Соламнии и Эргота, Санктиона и Шелси, а также многих других городов со всех концов земли. Солдаты среди делегаций практичным глазом отмечали возводимую поперек устья долины большую стену. Ее конструкция была типично эльфийской: грациозная и гладкая, с парящими контрфорсами и высокими башнями, чьи изящные формы противоречили их огромной прочности. Позади внешней стены начали вторую, а за той лежал фундамент третьей. Окружавшие Инас-Вакенти горы были богаты гранитом. Не требовалось особых усилий, чтобы сделать стены высокими и толстыми. Потребуется некоторое время, прежде чем оборонительные сооружения будут закончены, но, когда это произойдет, никакая армия не смеет надеяться преодолеть проход.
Посетителей сопровождали по дороге из мелко дробленого голубого гранита к многообещающему городу в центре долины. Там их принимал Беседующий с Солнцем и Звездами во дворцовом комплексе, строившемся на вершине самой большой цельной каменной плиты, из когда-либо виденных посетителями. Никто не знал предназначение Тимпанума, но все удивлялись разделявшей его широкой трещине.
Еще до того, как зима предъявила свои права на внешний мир, из Кхури-Хана прибыл особый посланник. Генерал Хаккам привел отряд из сорока благородных лордов двора Сахим-Хана. Все были облачены в кхурские доспехи, пышное зрелище, хотя и варварское, на взгляд эльфа. На верхушках широкополых шлемов были золотом выполнены тотемы кланов. Каждое плечо, каждый локоть ощетинились блестящими стальными шипами, а защищавший от солнца плащ с капюшоном у каждого человека был безупречно белым — цвет достатка в пыльном Кхуре.
Будучи скорее городскими обитателями, чем суеверными кочевниками, кхурская делегация, тем не менее, предпочла не входить в Долину Голубых Песков. В качестве примирительного жеста по отношению к своим вынужденным союзникам, Гилтас нарушил протокол, встретив их прямо внутри незавершенной стены долины. Он прибыл пешком, укрываемый от позднеосеннего солнца длинным навесом из цветов, поддерживаемым дюжиной молодых эльфов. Хотя и большой, навес весил очень мало, и покрывался рябью от незначительного бриза. Проницательный Беседующий также оделся в белое. Даже его сандалии из кожи зубра были бледными как горный снег. Единственными цветными мазками были квадратной формы ограненные аметисты, украшавшие концы затянутого вокруг талии его платья шнура.
За сувереном следовали Хамарамис, Таранас и эскорт из воинов. Они также были облачены в белое, с украшениями из цветов. Шоу было тщательно отрежиссировано, и произвело именно такое впечатление, как и планировал Гилтас. Будучи жителями пустыни, кхурцы с глубоким почтением относились к цветам и зеленым растениям. Появление его людей усыпанными цветками — пусть и зима была близко, все равно — намного лучше провозглашало могущество Гилтаса, чем позолоченные наряды. Эльфы представляли собой пышную демонстрацию богатства и успеха, тех самых, что наполняли животы и пухлые сундуки доходом от торговли.