Судьба
Шрифт:
– От страха людям всякое кажется.
Ворон вздохнул:
– Можно ведь и не быть таким занудой, Роик.
Придвинувшись ближе к индикаторам панели, словно к крошечному костру во тьме, они ждали.
Майлз погремел тяжелыми, кованого чугуна воротами консульства. Те оказались заперты. Он устало посмотрел поверх ограды. В глубине изящного садика притулился невзрачного вида домишко, не идущий ни в какое сравнение с величественными особняками по соседству. Что ж, по крайней мере, выглядит ухоженным. Наверное, в прошлом это был домик для слуг. Кибо-Даини никогда не рассматривалась
Ничего, скоро события посыплются здесь как из рога изобилия.
Утренний бодрящий и влажный воздух пробирал насквозь, ноги сводило судорогой, спина раскалывалась. С тяжелым вздохом Майлз неумело перелез через ворота, поднял трость, проковылял по короткой дорожке и налег на звонок.
Над входом и в холле зажглись огни, за стеклом появилось лицо, приотворилась щелочка двери. Незнакомый Майлзу юноша проговорил с местным акцентом:
– Сэр, вам придется дождаться часов посещения. Мы откроемся примерно через два…
Майлз вонзил трость в щель, поддел дверь, словно рычагом, расширил проход, сунул в дверь голову и, наконец, проплыл в холл.
– Сэр!..
От яростного взрыва аудиторского гнева «мелкую сошку» спас консул Форлинкин, появившийся в анфиладе на другом конце холла со словами:
– В чем дело, Юуити?.. О боже, лорд Форкосиган!
Продемонстрировав мгновенную реакцию самосохранения, Юуити отступил с линии огня.
Форлинкин, высокий и сухопарый, был одет лишь в брюки, рубашку и тапки. Глаза консула, изможденные от усталости, смотрели поверх кружки, от которой шел нежный аромат зеленого чая. Запах так подействовал на Майлза, что тот чуть было не отбросил столь хорошо отрепетированное начало речи; однако слишком долго он репетировал, чтоб просто забыть.
– Форлинкин, куда, черт побери, вы упекли моего курьера?
Форлинкин мгновенно вытянулся во фрунт, бессознательно выдавая военное прошлое. В голубых глазах отразилось сдержанное облегчение.
– Мы все объясним, милорд!
– Так, значит, Джин был здесь?
– Э-э… да, сэр.
Получается, проблемы возникли у мальчика на обратном пути. Плохо дело… Майлз беспокойно прождал до полуночи, потом попросил Ако позаботиться о зверье и взял дело в свои руки. Вернее, ноги. За часы, что потребовались на долгий путь сюда, настроение Майлза ничуть не улучшилось. А тут еще и дождь!..
У консула даже брови просели, когда он разглядел Майлза и его одежку, ничем не напоминавшую тщательно продуманный наряд а-ля «серый кардинал», в котором Лорд-Аудитор появился здесь на прошлой неделе. Консул смутился, хотя драная, заляпанная одежонка, двухдневная щетина, некоторое амбре, витавшее вокруг милорда, и вызывающая обувь не были тому основной
– Не желаете ли пройти на кухню и присесть, милорд Аудитор? Мы как раз завтракали.
– Чай? Не откажусь!
Майлз облегченно вздохнул: он готов был вырвать кружку из рук консула. Еще как не откажусь.
Форлинкин повел его через заднюю анфиладу, расспрашивая по дороге:
– Как вы сюда добрались?
– Пешком. С полуночи прошел тридцать с лишним километров, шел окольными путями, дважды прятался – не хотелось общаться с патрульными полицейскими и объяснять, что со мной случилось. Нечего и говорить, первоначально такое турне в мои планы не входило.
Кухонька была небольшой и уютной. Круглый обеденный стол втиснулся в эркер, за которым виднелся сад, обнесенный стеной. Оконные стекла все еще отражали ярко освещенную мебель комнаты, но влажная чернота ночи за ними потихоньку приобретала синеватый оттенок. Светловолосый парень, атташе Йоханнес, повернулся от микроволновки и чуть было не уронил только что разогретый холостяцкий завтрак быстрого приготовления. По едва уловимому жесту своего шефа он кинулся за стулом для весьма важного, хотя и весьма взъерошенного посетителя. Майлз обессиленно опустился на стул, стараясь не позволять благодарности взять верх над недовольством, потому как лишь последнее держало его на ногах.
– Что прикажете подать, милорд? – спросил лейтенант заботливо.
– Чай. А еще душ, сухую одежду, еду, сон, комм с безопасным каналом. Хотя можно обойтись и одним коммом, но начнем все равно с чая. – А не то он сейчас как положит голову на руки, да как начнет со сна. Прямо здесь. – Вы передали мое послание на Барраяр? А моей жене? Надеюсь, зашифровали его?
– Мы известили министра безопасности по межгалактическим отношениям на Комарре, что получили от вас известия и что вы не в руках похитителей.
– Что ж, уже неплохо. Я незамедлительно вышлю им свежие новости сам. – Майлз надеялся, что любое беспечно переданное его жене известие будет перехвачено СБ. Или же ему придется подлизываться по возвращении домой. – А пока хотелось бы узнать, что новенького случилось за сутки. Что говорят о заложниках с конференции по крионике? Есть ли новости об оруженосце Роике?
Форлинкин скользнул на стул с противоположной стороны стола.
– А вот тут хорошие новости, сэр. Вашему оруженосцу удалось бежать от похитителей, как-то добраться до комма и связаться с нортбриджскими властями. Полицейская спасательная команда недавно добралась до них, мы тут ночь не спим, следим за событиями. Похоже, все заложники освобождены и живы. Не могу сказать, скоро ли он сюда прибудет. Говорит, придется остаться, чтобы дать показания.
– Ясно. Роик относится ко всем этим полицейским штучкам с куда большим пиететом, чем я. – Майлз сделал первый глоток чая. Какое блаженство! – Стойте-ка… А мальчик? И вы… Кто вы такой? – Майлз уставился на Юуити, пытавшегося не привлекать внимания вместе с Йоханнесом в дальнем углу кухни.
– Это наш писарь, Юуити Мэтсон, – ответил за него Форлинкин. – Наш самый ценный сотрудник. Работает здесь уже пять лет.
Писарь вернул своему боссу благодарный взгляд и отвесил Майлзу вежливый поклон.