Судьба
Шрифт:
– То крыло здания уже долгие годы закрыто, большая часть оборудования, не снятого при закрытии, развалилась впоследствии.
То есть растащили и распродали, подумал Майлз.
– Все же, надеюсь… гм… Все равно надо сходить и посмотреть.
Во всяком случае, хоть что-то есть. Иначе бы совсем никак. А пока все идет нормально.
– Ворон у нас здесь как раз для этого, – заверил ее Майлз. – Сьюз сказала… Кстати, это ее имя или фамилия?
– И то, и другое, – ответила медтехник, – ее зовут Сьюзан Сузуки.
– Давно ли вы с ней работаете?
–
– Значит, он здесь с юных лет? Я смотрю, криоподготовка у вас налажена четко. Как насчет обратной процедуры? Вывода из криостаза?
Из ее губ вырвался короткий смешок.
– В то время мы и не рассчитывали, что удастся протянуть хотя бы год. Думали, дело кончится тюрьмой. Замысел возник как… отчаянный протест, что ли? А потом люди повалили, и люди в еще более безнадежном положении, чем мы. Вот и не получилось остановиться. Не смогли мы их бросить, как бросили остальные.
– Кто везет, на том и едут, – согласно кивнул Майлз.
Танака взглянула на Ако. Та закончила уборку и подошла к ним послушать.
– Что правда, то правда. Вот у Ако и ее двоюродной бабушки было кафе. А потом – обычная история: старушка заболела, медицинские счета росли, кафе закрылось, а потом выселение, и вот они здесь. Ако никогда не училась, но она умеет убирать и не боится работы. Так что теперь она тут своя.
Майлзу подумалось: серьезная, но застенчивая Ако никогда бы не поступила и уж тем более не окончила бы никакое медицинское заведение. А здесь… Понятие «недипломированный специалист» приобретает совсем иной смысл.
– Ну что, пора показать Ворону-сенсею, что у нас наверху? – не унимался Джин.
Они поднялись этажом выше, в коридор прямо над операционной. Похоже, здесь некогда находилась полностью укомплектованное отделение вывода из криостаза – полдюжины операционных, послеоперационная палата, палаты интенсивной терапии. Повсюду царили пыль, мрак и разорение. Однако медтехнику Танаке, похоже, удавалось содержать одну операционную в состоянии, позволяющем гораздо больше, чем просто наносить мази, хирургический клей и раздавать добрые советы. Они с Вороном уже углубились в энергичную, но далеко не одностороннюю беседу, полную технической и медицинской терминологии. В результате пришлось отправлять Джина вниз за Тенбери, поскольку потребовалась дополнительная информация.
– Так кому все-таки этот комплекс принадлежит? – поинтересовался Майлз у медтехника, пока они ждали. – Если бы здесь все было просто брошено, муниципалитет давно прибрал бы недвижимость к рукам за недоимки.
– За эти годы сменилась парочка хозяев. А муниципалитет нам не страшен по той же причине, что и нынешний владелец. Жалкий придурок, ничего не может с нами поделать. На нем лежит юридическая ответственность за две или три тысячи ничейных криопациентов. Один из подрядчиков выкупил комплекс, как он подумал, задарма. И только потом обнаружил, что на
– Не похоже на уверенность в завтрашнем дне, верно?
– А у нас ее никогда и не было. Мы просто живем, изо дня в день. И кто знает, куда все это приведет.
Майлз заметил, что Ворон внимательно слушает. Доктор вовсе не был в ужасе от услышанного. Что ж, джексонианская выдержка – это вам не просто так. Там клятва Гиппократа, если о ней и слыхали, не более чем рекомендация.
Пришел Тенбери, технический разговор продолжился, начался обход палат, сопровождавшийся топотом и грохотом. Майлз отправил непоседливо мечущегося Джина на крышу, пронаблюдать за погрузкой своего зверинца. Когда шум, сопровождавший работу «инвентаризационной комиссии», утих, вернулся Ворон.
– Так что? – осведомился Майлз. – Добро или как?
– Добро, – ответил Ворон. – Работы предстоит немало, но они здорово научились импровизировать. А технические трудности прекрасно компенсируются полным отсутствием бюрократической возни с бумагами.
– Сколько времени понадобится для подготовки к… приему нового пациента? Кстати, мне, вероятно, будет нужна ваша помощь в похищении, на случай, если возникнут проблемы медицинского, нежели стратегического характера. И еще, кстати. Нас ведь могут арестовать. Как вам такой поворот событий?
Ворон лишь пожал плечами:
– Уверен, что если вы не сумеете меня вытащить, то ваш брат-то уж точно сумеет. В любом случае, пациента можете везти хоть сейчас. Госпожа Сато может и здесь подождать, пока мы подготовим операционную.
– Бесконечно долго мы здесь оставаться не сможем.
Жутко хотелось домой, а еще не терпелось посмотреть, что за муравейник он разворошит, разбудив мать Джина.
– Ребенка можете увозить в консульство. Я здесь задержусь допоздна, – продолжил Ворон. – В отель смогу добраться и на общественном транспорте.
Майлз указал на консульский комм у Ворона на запястье:
– Сначала свяжитесь с нами. По безопасному каналу. Мне нужен отчет. И может, лучше будет послать за вами Йоханнеса.
– По правде говоря… – Ворон призадумался, – я бы все же заехал в консульство на обратном пути. Могу ли я воспользоваться вашим шифроканалом для отчета своему боссу на Эскобаре?
– Лили или Марку?
– Обоим. Хотя я не уверен, что знаю, где сейчас лорд Марк. Вы, случайно, не в курсе?
Майлз покачал головой:
– Поле его деятельности последнее время настолько расширилось, просто не успеваю следить. Собираетесь заранее условиться о выкупе?
– Неплохая мысль. Хотя, по правде говоря, я здесь нашел кое-что небезынтересное для группы Дюрона.
– Если это может нанести удар по моему расследованию, я требую полной открытости. Вернее, требую открытости в любом случае.
– Ясно.
Майлз жестом отправил его работать, а сам спустился в лабиринт подземелий, откуда поднялся на крышу к Джину.