Судьба
Шрифт:
Ни Адонго, ни Джуно не понимали действий Орлака. Оба ожидали худшего — что он силой возьмет Лаурин и оставит ее сломленной. Они не могли представить, что он станет ухаживать за ней, а что еще хуже — она будет отвечать ему дружбой.
Женщина-Паладин чувствовала, что Лаурин начала жалеть бога. Если бы она только знала, через что прошли Паладины, чтобы сейчас оказаться здесь, то девушка не стала бы испытывать жалость, она бы его презирала. Но Джуно понимала хитрые махинации бога. Вероятно, это какая-то уловка, хитрость.
Адонго с ней соглашался.
Локки скакал, как ветер, останавливаясь только, чтобы накормить и напоить лошадь. Он спал урывками в кустах и питался запасами, которые нашел в седельных вьюках. Но по большей части его гнала вперед целеустремленность. Он хотел достойно выполнить задание и избавиться от чувства вины. Ведь он сам выжил, а Эйрин и Янус Квист мертвы. Поэтому он с мрачным видом гнал к Карадуну с единственной целью — добраться туда вовремя, чтобы встретиться с королем Джилом.
Ему повезло. Локки стер пыль с лица и снизил скорость при въезде в сам Карадун. Он увидел, что маленький город как будто резко разросся. Количество людей стало намного больше, на улицах бросались в глаза яркие знамена и гербы короля Джила. Площади заполонили королевские гвардейцы, которые вели себя, как хозяева.
На лице парня появилась улыбка. Локки задумался, не попрятались ли карадунцы по убежищам. Наверняка им не понравится такое внимание со стороны правителей Таллинора, особенно — самого короля. Джил был известен, как честный игрок, который безжалостно преследовал нарушителей закона, будучи помощником прайм-офицера.
Локки сделал глубокий вдох. Он успел. Он сдержал обещание, данное Тору, добрался до Карадуна вовремя. Парень спрыгнул с лошади и повел довольное отдыхом животное по городу к борделю, который совсем недавно называл домом. Он предположил, что гостиница до сих пор работает, и не хотел встречать никого из девушек, поэтому обошел здание сзади. Там нашлись свежее сено и овес для смелой лошади. Юноша напоил кобылу, потом несколько минут вытирал ее, вспоминая наставления Саксона. Клук говорил, что всегда нужно первым делом позаботиться о лошади.
Занимаясь животным, Локки задумался о борделе и понял, что теперь он принадлежит ему. Эйрин и Квист мертвы, больше никаких родственников нет. Но этим он займется позднее. Теперь нужно найти короля.
Даже не умыв лицо, он украдкой выбрался назад в город, раздумывая, как встретиться с правителем.
Локки спросил указаний у нескольких солдат, большинство из которых явно желали ему хорошенько врезать. Ишь ты, с королем он хочет встретиться! — отчетливо читалось на их лицах. Однако последний солдат, с которым парень разговаривал, выглядел опытным человеком. Он осмотрел юношу, прищурившись.
— Похоже, ты долго ехал верхом, парень, — заметил солдат хриплым голосом.
— Я ехал из центральной части страны, и почти не делал привалов.
— Значит, спешишь, — сказал солдат, почесывая голову. — Увидеть короля,
— Мне нужно с ним поговорить. У меня есть новости, которые он должен услышать.
Старый гвардеец увидел, что парень очень устал, а также покрыт пылью и наверняка голоден.
— Вот там устроился прайм-офицер, — солдат показал на здание на удалении, которое, как знал Локки, пустовало уже много лет. — Поговори с ним. Это почти то же самое, что поговорить с королем.
У Локки засияло лицо. Прайм-офицер! Это слово произвело на него большее впечатление, чем мысль о встрече с правителем.
— А он согласится со мной встретиться?
— Этого я тебе сказать не могу. Могу только указать тебе нужное направление, парень. Остальное — твое дело.
Локки поблагодарил старого солдата, который пошел дальше, пожелав ему удачи. Парень развернулся и посмотрел на дом, который прайм-офицер сделал своим штабом. Там постоянно сновали люди. Очевидно, туда приходили сообщения, а из штаба отправлялись другие. Это был центр сбора всей информации, в котором обосновался старший командир.
Локки сглотнул. Он должен произвести впечатление на этого человека. Эта мысль прочно засела у него в голове, когда молодой человек направился к дому. Но его тут же остановили два стражника.
— Остановись, парень. Сюда вход воспрещен, — сказал один.
— Мне сказали, что я смогу здесь поговорить с прайм-офицером Хереком.
— Правда? И кто такое сказал? Может, его мать? Я думаю, что она — единственный человек в его жизни, который еще может на него повлиять.
Они оба рассмеялись над собственной шуткой. Локки не тронулся с места. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Один солдат сказал, что я могу получить аудиенцию у короля, если вначале поговорю с прайм-офицером.
Теперь стражникам стало еще веселее.
— О-о, теперь ты хочешь поговорить с королем? Ну, парень… Почему ты сразу не сказал? Конечно, король тебя примет. Ему больше нечего делать, кроме как пропустить стаканчик или съесть чего-нибудь сладенького с таким, как ты.
Второй стражник толкнул его в бок:
— Иди отсюда, парень. Мы здесь по серьезному делу.
— Я знаю. Именно поэтому я нахожусь здесь и пытаюсь поговорить со своим монархом о вещах, которые имеют отношение к серьезному делу, которое упомянули вы, — он говорил ровным и жестким тоном. Шутки прекратились.
— Больше я тебе повторять не буду, — заявил один из стражников. — Уходи немедленно, или мы тебе надерем задницу.
— Можете попробовать, но тогда король не получит сообщения от своей матери, которое привез я.
Они фыркнули.
— Королевы-матери, да? — спросил один.
Локки кивнул. Второй врезал ему в ухо, и Локки упал на землю.
— Королева-мать находится в монастыре, недалеко от столицы, и восстанавливает силы после пережитой потери, слышишь, ты, бродяга с волосатым задом! Она не станет разговаривать с кем-то вроде тебя, — заявил стражник, который ударил Локки.